Читаем Египтяне в Нубии полностью

Нубия привлекала египтян большим количеством самого разнообразного сырья. В период Древнего царства отсюда вывозились не только строительный камень (Urk. I, 107), драгоценные и полудрагоценные камни, но и медь (Emery, [5] 1963, с. 116-117), древесина (особенно черное дерево) (Urk. I, 108), благовония (Urk. I, 126).

Торговый обмен был, безусловно, основным видом контактов с нубийскими землями. Египтяне в это время заходили далеко на юг. Они торговали с Кермой, возможно, имели опосредованные или непосредственные контакты с пигмеями. Так, Хуефхор, чиновник VI династии, доставил из страны Ахтиу (?) карлика для развлечений фараону-ребенку Пепи II (Urk. I, 128), но был ли карлик уродцем или же представителем малорослого племени? В последнем случае он мог попасть в Египет и с запада Межозерья, древнейшими обитателями которого, по общему мнению, были пигмеи (Становление, 1976, с. 140).

Не следует, однако, упускать из виду особый характер отношений Египта с Нижней Нубией, между ними вряд ли могла идти речь о взаимовыгодной торговле. Дело в том, что население Нижней Нубии, издревле тяготевшее к Египту в силу этнической близости, испытывало на себе (особенно во времена VI династии) давление южнонубийских племен и, рассчитывая на египтян как на возможных защитников, пыталось заручиться поддержкой египетских фараонов, заключая с ними союзы. Об этом свидетельствует надпись, обнаруженная в конце XIX в. А.-Х. Сейсом на восточном берегу Нила, немного выше первого порога. По обеим сторонам изображения фараона Меренра выбиты строки:[3] "[Прибытие (?)] царя Верхнего и Нижнего Египта Меренра, [возлюбленного] Хнумом, владыкой Ра-Нефер,[4] собственной персоной (и) стояние позади горы, (в) год 5-й, второй месяц ахет, день 24-й. Вот „великие" маджаев, Иретчет (вариант Ирчет) (и) Вавата воздают почести[5] (и) восхваления весьма".

Поскольку встречались фараон и вожди нубийских земель, можно думать, речь шла о заключении торгового или военного союза.

Что же представляла собой Нубия в этот период? Безусловно, здесь уже шел процесс классовой дифференциации. В январе 1964 г. экспедицией Института востоковедения Чикагского университета (США) в Кустуле был обнаружен могильник, относившийся к культуре народа группы А, которая по времени соответствовала египетскому Раннему царству (могильник L).[6] Среди прочих предметов в нем находились вещи явно египетского происхождения, например сосуды с изображением символов Верхнего Египта и его древней столицы Иераконполя.

Могильник в Кустуле напоминал египетские царские усыпальницы. Роскошные сосуды и разнообразные курильницы, найденные там, указывали на высокое общественное положение погребенных здесь лиц. Однако заключение, сделанное Б. Уильямсом, на основании изучения могильника о том, что Нубия периода культуры народа группы А была "единым государством, имевшим развитую цивилизацию, правительство, фараонов, государственных служащих, государственную религию, письменность и монументальные сооружения" (Курьер [6] ЮНЕСКО, 1980, с. 44), поспешно. Наличие богатого, пусть большого могильника не может служить доказательством существования развитого государства, хотя указывает на начавшийся процесс его формирования.

Стиль изображений и идеограммы на предметах явно египетского происхождения говорят о торговых контактах с Египтом. Свидетельством возможного военного похода египтян на юг является сюжет рельефа на одной из обнаруженных в Кустуле резных курильниц, на которой представлен фасад дворца с подплывающими к нему судами. На борту первого из них виден связанный пленник и его охранник, на втором — фараон в короне Верхнего и Нижнего Египта, власть которого символизировал и Хор на "серехе", дворцовом фасаде.

С конца II династии и по VI в Нубии не осталось населения, относившегося к культуре народа группы А. Причинами этого довольно загадочного явления могла быть либо агрессивность египтян, изгнавших местное население, либо изменившиеся климатические условия, заставившие людей покинуть эти места.

К сожалению, ни то, ни другое предположение нельзя пока доказать. Первое потому, что нет достаточного эпиграфического и археологического материала, второе по той причине, что найденное в Нубии огромное количество наскальных рисунков, изображающих жирафов, слонов, гиппопотамов, газелей, диких коз и т.д. и дающих представление о богатейшей фауне,[7] обитавшей в бывшей некогда степью пустыне, не поддается точной датировке.