Читаем Египетский роман полностью

Чарли рассказал о квартире в Ват-Яме своему брату Вите, Вита – своей жене Адели, а та распространила эту новость дальше, через Бруно, Лизетту или Анриетту, среди всех членов «ядра». Вивиан стали считать специалисткой по недвижимости. Это бесило, но и было лестно, добавляло румянца на щеках.

Перед друзьями по «ядру» Вивиан отрицала, что стала владелицей собственности, но Чарли не помогал жене выбраться из затруднительного положения. Она выдумала, будто купила квартиру для матери, это мать просила ее присмотреть жилье в Израиле. Та действительно как-то приехала из Парижа и, на взгляд Вивиан, чересчур сблизилась со Старшей Дочерью.

Старшая Дочь решительно противилась переезду в Бат-Ям и подстрекала Младшую, обе сделались пламенными ненавистницами новой квартиры.

В итоге много лет квартира служила летним пристанищем для родственников Вивиан, ежегодно приезжавших из Франции в Израиль, провести тут отпуск.

Перед их приездом вся семья отправлялась в Бат-Ям убирать и отмывать квартиру. Драили пол и натирали до блеска краны из нержавейки. Поднявшись в лифте с ведрами и тряпками, они проводили субботу за уборкой квартиры. Родители, не дочки. Те удирали на ближайший пляж, из квартиры уже не видный.

Через два-три года после того, как они переехали в Бат-Ям, им приглянулся угловой коттедж в Рамат-га-Шароне, две основные спальни и гостевая, удачное приобретение. Правда, Старшая Дочь кривилась: оказывается, к одной из стен примыкал дом ее учительницы Писания. Старшая Дочь никак не могла понять, что все меняется: сегодня она твоя учительница, а завтра – соседка.

Чарли казалось, что они нашли идеальный дом: два этажа, большой сад. Не надо проводить отпуск за границей на дальних островах. Тут все под рукой, есть сад и солнце. Он очень хотел, чтобы садовник Захария приезжал в Рамат-га-Шарон подрезать и удобрять кусты. Все прочие работы он готов был выполнять сам. Чарли знал, что здесь на него снизойдет покой и он сможет переносить тяготы жизни и напряженную обстановку в «Эль-Аль».

Они ответили согласием подрядчику и вернулись домой, чтобы снова провести все расчеты. За ночь курс фунта резко упал, и инфляция победила мечту.

В конце концов Вивиан и Чарли купили трехкомнатную квартиру на четвертом этаже в Вавилонском квартале. Как было принято, они сразу же сломали стену между гостиной и балконом, чтобы расширить гостиную. Так завершилась балконная эпоха. Цветы не выживали в кадках Вавилонского квартала, хотя и здесь солнце светило на них с запада: без облегчающего летнюю жару бриза солнце выжигало растения. Уцелели только кактусы и суккуленты.

Девять лет прожил Чарли в квартире в Вавилонском квартале. Но без проспекта, без больших развесистых деревьев, без морского ветра, без симпатичной маленькой улочки, без балкона с растениями, без Захарии это была совсем другая жизнь.

На большом участке напротив дома высились три огромные акации, каждый год покрывавшиеся желтыми цветами. На поле за участком росли красные маки, желтые хризантемы и полевая горчица. Иногда на поле неведомо откуда забредал пастух-бедуин с козами.

К югу от поля находилась автобусная остановка. Раз в полчаса приезжал автобус номер 14 до центра. Несколько лет угроза «упустить четырнадцатый» преследовала мать и дочерей: это означало утомительную прогулку до улицы Хайфы и изматывающее ожидание автобусов номер 24 или 25, которые приезжали из Рамат-Авива набитые битком.

Уже ясно, что заброшенное здание бывшего кинотеатра «Декель», с которого никто не удосужился снять рекламные афиши вышедшего много лет назад фильма, однажды будет разрушено, а на его месте возведут небоскребы, что только увеличит стоимость квартиры на Вавилонской улице.

Будь Вивиан помоложе, она бы поспешила вместо нынешней купить квартиру в одном из небоскребов. Ей нравилось здесь все: интенсивное движение, хорошее соседство, ощущение респектабельности – ведь это как-никак Вавилонский квартал.

Поле напротив давно исчезло, на его месте появились невысокие здания со стенами, отделанными белой мозаикой, а не простой штукатуркой. Правда, несмотря на мозаику и иные приметы престижа, из окон отлично видно все, что делается у соседей напротив. Чарли уже не было в живых, когда дома с мозаикой заполнили поле.

Вивиан пятьдесят два года проработала в центральном отделении банка в центре города. Она поступила туда на должность машинистки, а под конец перешла в международной отдел. И, выйдя на пенсию, продолжала работать почасовиком в кредитном отделе, но тут грянула эра новых технологий и компьютеризации. Юмор и жизнелюбие на сей раз не выручили: для этой усердной женщины больше не осталось дела.

Начинались осенние субботние сумерки. Почти вся листва на проспекте облетела за три ночи непрекращающегося листопада. Дворники целыми днями подметали улицы, работали сверхурочно.

Снизу послышался свист товарищей, два коротких свистка и один длинный. Все семейство пришло в состояние полной готовности.