Читаем Египетский роман полностью

Конечно, Селеста не была дурочкой. Она сначала его проверила. Она предоставила ему упорядочить свои долги перед каирским муниципалитетом. Он молниеносно выполнил поручение, проявив расторопность и заинтересованность. Она показала ему нераспечатанные письма, накопившиеся в ящиках стола со времени смерти матери. Вначале он изумился, но любезно согласился забрать их к себе домой и за три дня разобрать, отделив нужные бумаги от всякой ерунды.

Короче говоря, в возрасте шестидесяти пяти лет, через три месяца после гибели ее бухгалтера на демонстрации, Селеста назначила аль-Амрави кем-то вроде младшего счетовода и по-черному платила ему небольшую ежемесячную зарплату. Все-таки для него это было неплохое дополнение к заработку директора зоопарка. Он уже понял, что набрел на золотую жилу и стоит вложить в нее силы и энергию. Даже оставаясь наедине с собой, он не решался думать о том, сколько денег у нее может быть в египетских фунтах или в евро. К тому же он понимал, что не знает всего. Он предполагал, что у нее имеется и счет в Женеве с целым состоянием. Он знал, что ей принадлежат три квартиры на дорогих улицах Каира – там, где жили египетские киноактеры. Еще она владелица фабрики, за аренду которой платит немалые деньги бизнесмен из Абу-Даби. Не говоря уже о ключе от женского отделения синагоги, который сам по себе может стоить невообразимую сумму. А кто знает, сколько там вообще денег на разных счетах!

Селеста довольно скоро решила, что может на него положиться, потому что не хотела быть подозрительной, как мама, и к тому же, мысленно просуммировав его различные качества, пришла к неоспоримому выводу, что человек он надежный. Возможно, он действительно был надежным. Его познания в области древнеегипетской истории, которыми он охотно с ней делился, производили сильное впечатление. Да ведь и его никто больше не просил вновь и вновь рассказывать истории из египетского прошлого. Она никогда не учила иврита, да в этом и не было никакой надобности.

Они поцеловались у клетки с поблекшим тигром. После поцелуя, который не был ни слишком коротким, ни слишком длинным, она отступила на шаг, словно отдаляясь в смущении. Кровь прилила к щекам, и они снова стали пунцовыми.

Вечером того дня он припарковал свою старую синюю машину около виллы с египетской пальмой. Войдя в дом, он вел себя идеально. Он выпил приготовленный ею прекрасный кофе и не пытался затащить ее в постель. Более того, он весь вечер помогал ей разбирать бумаги, раскладывая их по папкам матери, почерк которой мог легко разобрать. Они работали до поздней ночи, а потом он уехал.

Постепенно Селеста влюблялась. Невозможно описать ту страсть, которая охватывала ее при каждой их встрече. Пульс ее долго не успокаивался. Она хотела, чтобы он появлялся в любое время по первому ее зову – она свободная женщина, нуждающаяся в ангеле-хранителе, который позаботился бы о ней в этом суровом мире.

В первые несколько раз все было прекрасно. Она легко уступила, все произошло быстро и под прикрытием темноты, словно было грехом. Была между ними хорошая «химия» – совместимость, хотя потребовалось больше усилий, чем она ожидала.

Но однажды в воскресенье ветеринар Абдалла покончил с собой. Аль-Амрави не отвечал на звонки, потому что был все утро занят организацией похорон, которые пришлось оплатить из бюджета зоопарка. Потом он пошел на похороны вместе с горсткой сотрудников и во время похорон тоже не мог ответить на звонок.

Селеста обиделась, что он не отвечает, и решила, что ей тоже нужна пауза. Она никогда еще не впускала мужчину в материнский дом, и теперь ей надо было о многом подумать.

Президента, отправленного в тюрьму, не приговорили к смертной казни, чего, по мнению некоторых, он заслуживал, но отпустили домой по состоянию здоровья. Постепенно выяснилось, что новый президент тоже не пользуется всенародной поддержкой, и началась новая революция. Улицы стали еще опаснее, чем раньше, и Селеста не возвращалась в зоопарк и не отвечала на звонки. Она не отреагировала ни на одно из сообщений, оставленных ей Фаридом на автоответчике. Это его очень раздосадовало, но он терпеливо ждал конца месяца. Наверняка у нее найдутся дела для него.

Действительно, в конце месяца она его вызвала. Три часа они сидели на балконе, и она доставала папку за папкой, которые никто из них еще не видел. Большая часть документов была на арабском, некоторые на английском и на немецком – как раз швейцарские счета. Он принес калькулятор с бумажной лентой. Они засели за расчеты.

Он сосредоточенно и серьезно занимался делом. Селеста не осмеливалась ему мешать.

– Много людей должны тебе деньги, ты это знаешь? – спросил он.