Читаем Египетский роман полностью

Не считая обмена приветствиями, они разговаривали лишь однажды. Он рассказал, что развелся, потому что жена была против возвращения к религии. Дети жили с ней в Кфар-Саве, он платил алименты, все по закону. Было понятно, что если она станет религиозной, он может вернуться, что для них еще не все потеряно. Но сначала она должна работать над собой, много работать над собой.

И вот теперь к ней приближается пара уже не молодых молодоженов. Новая жена одета скромно и набожно, волосы под платком. Встреча в районе вьетнамских луж. Бааль тшува и его жена стоят, держась за руки, каждый на своем клочке сухой земли.

– Здравствуйте, – сказал сосед.

– Здравствуйте.

– Как дела?

– Хорошо, спасибо. – Мгновение спустя у нее вырвалось непрошенное: – Поздравляю.

– А, – засмеялся сосед. – Большое спасибо. Правда, как дела? – Казалось, это его действительно интересует.

– Все в порядке, – пробормотала она, следя за тем, чтобы не свалиться во Вьетнам. Они повернулись и пошли по тропинке из гравия. Он не представил ей жену, а та смотрела на нее так, словно хотела отогнать.

Теперь между супругами воцарилось молчание. Это молчание установила между ними Старшая Дочь, причем без особых усилий. Впрочем, разговор вскоре возобновился, и они продолжили прерванные теологические умствования.

Через несколько дней, проходя перед их домом, Старшая Дочь увидела, что бааль тшува вскопал всю землю и отметил границы участка рядом треугольных красных камней. Однако за годы религиозных штудий он забыл о том, как растения нуждаются в солнце, а здесь не было ни капли солнца. Участок выходил на север, с восточной стороны был новый квартал; деревья, здания и пристройки заслоняли от солнца и участок, и весь дом. Тем не менее он посадил семена и саженцы и принялся ждать.

Это не настоящая зима, а какая-то подделка. Если в январе пользуются поливочным устройством, значит, с отсутствием зимы все уже смирились. Отчаяние наполняло сердца. Кто-то вырезал целую семью, включая трехмесячного ребенка, из мести за то, что глава семьи его уволил. За все годы страна не знала такой жестокости. Отчаяние. На коробках сигарет лучше было бы написать не о том, что курение вредит здоровью и может привести к смерти, а что оно вызывает отчаяние. Страна не знала еще такого отчаяния. Вот и Старшая Дочь полюбила умствования, но бааль тшува читал только религиозную литературу.

Строительство солнечных балконов все никак не заканчивалось. Иными словами, прошло несколько месяцев, которые казались вечностью. Все дома здесь начинались как длинные, многоквартирные здания, похожие на вагоны, потом к ним добавились симпатичные пятиугольные пристройки, а теперь с юга возводили еще и прямоугольные балконы. Изначальный вид домов-поездов постепенно забывался, и складывалось модульное здание. Возможно, если посмотреть сверху, с высоты, окажется, что у его очертаний есть какой-то смысл. Строительство солнечных балконов в доме напротив тянулось целый год. Между тем чувства молодоженов друг к другу погасли. Теперь они шли на расстоянии шага друг от друга и молчали.

Их садик, который должен был бы сейчас цвести, оставался пустым и жалким. Можно было предположить, что изначальная влюбленность померкла, потому что жена забеременела, но дело было не в этом. Ненастоящая зима прошла, а она все еще не была беременна. Вааль тшува ходил в синагогу один, как прежде, но казалось, без былого воодушевления. Раньше в нем жила надежда, но жена убила ее. Но ее нельзя в этом обвинять, он тоже в ней что-то убил. Погруженная в меланхолию, она бродит по улицам в одиночестве, склонив набок покрытую платком голову. Она недовольна. Не на это она надеялась.

Владельцы квартир еще не проложили дорогу в новые пристройки и даже не начали их осваивать. Только сейчас были установлены розетки и проложены каналы для труб. Судя по тому, что Старшая Дочь видела в других домах, где строительство уже завершилось, это балконы только по названию. Жильцы просто поставят электрожалюзи и добавят к квартире дополнительную комнату.

Если молодожены не обратятся к семейному психологу еще до ввода солнечных балконов в эксплуатацию, их дела будут плохи. Вид солнечных балконов будет портить им настроение и пробуждать зависть. Семейный психолог подсластит пилюлю и наговорит много разной чуши, но не скажет главного: «Переезжайте! У вас нет солнца. Квартал с высокими деревьями заслоняет от вас восток».

Отсутствие солнца вызывало у жены бааль тшува депрессию, но он отказывался переезжать. А ведь раньше говорил, что они поселились здесь временно, иначе она ни за что не согласилась бы жить в этой развалюхе. Теперь она поняла, что влипла. Оказывается, он дальний родственник набожной семьи и помогает им удерживать дом и землю. Он держится за землю, как араб, потому что земля здесь стоит миллионы. Это здание времен перевалочных лагерей для новых репатриантов. Он поселил ее в лачуге.