Читаем Эфина полностью

Жизнь Т. складывается не слишком хорошо. Во-первых, театр: обстановка напряженная, спектаклей ставится меньше. Т. выходит на демонстрацию вместе с товарищами по цеху, но кому есть дело до артистов, акция не удалась, все закончилось в бистро. Т. редко занимают в спектаклях, он неделями не работает. С другой стороны — истории с женщинами, он не знает, что происходит, его либидо почти истощилось, но он не перестает «кадрить» официанток, прохожих, поклонниц — всех, кто попадается под руку. Из-за этого он часто оказывается в постели с женщиной, которую не может «употребить». Он выходит из положения, задремывая во время подготовки. Женщины будят его по нескольку раз, потом нежные и терпеливые засыпают, а сварливые уходят, бросив на прощание что-нибудь злое — иногда в письменном виде, эти записки он хранит. Т. предпочитает сварливых, они развязывают ему руки, и он может гулять по ночам, поскольку его мучит бессонница. Иногда Т. проявляет грубость, просит девушку покинуть комнату, и это плохо кончается. Он не понимает, что на него находит: стоит даме оказаться в его комнате и он уже ничего не хочет. Он любит женщин, дающих ему отпор, и презирает тех, кто соглашается сразу. Он часто намеренно не приводит себя в порядок, не моет голову и наблюдает, как партнерши жеманятся и сюсюкают над его жирной седой гривой. Как они говорят «да», стоит ему только к ним подступиться. Это действительно стало слишком легко. Т. спрашивает себя: может, мир населен медсестрами? Ночными сиделками, маркитантками, добрыми самаритянками и нянечками с прохладными нежными руками, чтобы те утешали и поддерживали его, когда он слабеет. Им это, безусловно, необходимо, говорит себе Т., который мастерски изображает приболевших мужчин с нежной душой и, разумеется, с тиранским характером. Все это занимает и досаждает Т., но еще больше это досаждает женщине, у которой он живет. Она требует объяснений, и Т. по тридцать раз на дню клянется, что она — любовь всей его жизни, что, в сущности, правда, он не помнит имен и иногда много дней подряд пристает к одной и той же даме. Женщина, приютившая Т. у себя, верит ему на слово. Ей лестно, что стареющий артист живет у нее, подруги задают вопросы, и она пускается в длинные рассуждения. В детали она не вдается, не говорит о разбросанном по всему дому грязном белье, о том, что Т. храпит, что он вечно в плохом настроении и часто исчезает на две или даже три ночи. Она утверждает, что ей очень повезло и что жизнь с артистом много ей дает. Да, много, невероятно много. Артист может много дать другому человеку, поэтому кое на что стоит закрыть глаза.

Перейти на страницу:

Все книги серии Первый ряд

Бремя секретов
Бремя секретов

Аки Шимазаки родилась в Японии, в настоящее время живет в Монреале и пишет на французском языке. «Бремя секретов» — цикл из пяти романов («Цубаки», «Хамагури», «Цубаме», «Васуренагуса» и «Хотару»), изданных в Канаде с 1999 по 2004 г. Все они выстроены вокруг одной истории, которая каждый раз рассказывается от лица нового персонажа. Действие начинает разворачиваться в Японии 1920-х гг. и затрагивает жизнь четырех поколений. Судьбы персонажей удивительным образом переплетаются, отражаются друг в друге, словно рифмующиеся строки, и от одного романа к другому читателю открываются новые, неожиданные и порой трагические подробности истории главных героев.В 2005 г. Аки Шимазаки была удостоена литературной премии Губернатора Канады.

Аки Шимазаки

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее