Я быстро взял себя в руки, но моя уверенность в том, что я могу полагаться на профессиональную помощь Лидии, была подорвана.

Мои размышления прервала Рози:

– Мне надо принять душ. Ты не мог бы их всех выгнать?

До меня вдруг дошло, что я не выполнил важный социальный ритуал – не представил присутствующих друг другу, хотя и сам не всех знал. Я исправил эту ошибку.

– Лидия, познакомьтесь с Джорджем-третьим и Принцем, Эдди, Билли, Мистером Джимми. Ребята, это Лидия, мой социальный работник.

Джордж представил журналистку (Салли) и фотографа (Энцо), которые брали интервью у Dead Kings по поводу изменений в составе группы.

– А кто была эта женщина? – поинтересовался Джордж.

– Жена Дейва, – ответил я.

– У вас шок, – сказала мне Лидия. – Постарайтесь дышать глубоко.

– Дейву кто-нибудь позвонил? – спросил Джордж.

Про Дейва я забыл. А его происходящее наверняка заинтересовало бы.

Когда Dead Kings и журналисты ушли, я набрал Дейва. Лидия пошла на кухню и включила чайник. Я понял, что она в замешательстве.

Дейв впал в панику.

– Соня в порядке? – спросил он.

– Риск для Сони был минимальным. Опасность…

– Я спрашиваю, Соня в порядке?

Мне пришлось несколько раз ответить на этот вопрос. Похоже, Дейва заклинило на одной фразе. Мой ответ, естественно, не менялся, и наш диалог приобрел несколько однообразный характер. Наконец мне удалось разорвать порочный круг и сообщить Дейву, где находится больница. Об угрозе для ребенка я ничего не сказал, потому что он меня об этом не спросил. Я пошел в холодильную камеру и налил себе пива из запасов Джорджа. Лидия последовала за мной.

– Хотите пива? – спросил я ее. – Оно у нас в неограниченном количестве.

– Я уже ничему не удивляюсь, – ответила она. – Собственно, наливайте.

33

Когда Рози, приняв душ и переодевшись, вернулась в гостиную, мы с Лидией сидели на диване.

– Вы кто? – спросила Рози у Лидии. В ее тоне мне послышалась некоторая враждебность.

– Я социальный работник. Меня зовут Лидия Мерсер. Я пришла поговорить с Рози и Доном, а потом случилось все это.

– Дон не предупредил меня о вашем визите. Возникли какие-то проблемы?

– Не думаю, что могу обсуждать это с… Вы приняли душ? Я думала, вы из бригады скорой помощи. Из первой бригады. Той, где был высокий профессор.

Странно, что она так описала Джина. Он был на пять сантиметров ниже меня, то есть примерно одного роста с Лидией. Кроме того, Лидия явно противоречила самой себе. С какой стати включать профессора в состав бригады скорой помощи?

– Джин ушел вместе с музыкантами, – объяснил я. – Но он вернется. Он здесь живет.

– А я Рози, – сообщила Рози. – Я тоже здесь живу. Поэтому вас не должно удивлять, что я принимаю душ.

– Вас зовут Рози?

– А что в этом такого? Вы только что сказали, что пришли поговорить с…

– Нет… просто совпадение… жена Дона-Дейва… она тоже Рози.

– Второй Рози не существует, – пояснил я. – Пронумерованы только Джорджи.

– Я жена Дона, – объявила Рози. – Вас это устраивает?

– Вы его жена? – Лидия повернулась ко мне. – Дон-Дейв, мне надо поговорить с вами наедине.

Я предположил, что Лидия пришла к следующему выводу: у меня две жены, обеих зовут Рози, обе беременны и живут в одной квартире, а чтобы избежать путаницы, я присвоил им порядковые номера. Это звучало невероятно, но нынешняя ситуация тоже выглядела неправдоподобно. Я проанализировал причины ее возникновения. Я, Дон Тиллман, сплел настоящую паутину лжи. Невероятно. К счастью, нужда в обмане отпала. И теперь Лидия сможет консультировать меня, основываясь на знании настоящей Рози.

– Нет необходимости что-либо скрывать, – сказал я.

Я посвятил Лидию и Рози во все, что произошло со мной за последние месяцы. В подробностях. Затем налил Лидии еще пива, себе тоже и принес бокал для Рози, оправдывая свой поступок следующими обстоятельствами.

1. Шел последний триместр беременности, когда небольшие дозы алкоголя несут минимальный риск повреждения плода, согласно данным исследования, на которое раньше ссылалась Рози.

2. Английское пиво содержит меньше алкоголя, чем американское и австралийское.

3. Рози произнесла слова «Мне надо выпить» тем тоном, который свидетельствовал о неизбежности дурного оборота событий в случае, если ее потребность не будет удовлетворена.

Минут через двадцать после начала моего рассказа, в ходе которого обычные для Рози ремарки «к черту подробности» и «давай ближе к делу» чередовались с выражением озадаченности на ее лице, вернулся Джин.

– Вы тоже можете поучаствовать в нашем разговоре, – предложила ему Лидия. – Вы в какой области профессор?

– Я возглавляю факультет психологии в ведущем университете Австралии, а в настоящее время занимаюсь исследованиями в Колумбийском университете.

Сообщение Джина было правдиво, но не содержало ответа на вопрос Лидии, для которого хватило бы одного слова – «генетика». А в склонности к избыточной детализации почему-то всегда обвиняют меня.

– Ну что ж, – сказала Лидия, – приятно видеть коллегу. Позвольте, я подытожу то, что нам поведал Дон. Для меня это не новость, в отличие, очевидно, от этой Рози.