Читаем Эффект птеродактиля полностью

— Дурное дело не хитрое.

— Порву Снейпа! И Крауча! Твари! Все испортили! А ты вообще заткнись! Что делать будем? У нас кроме этой… и сквибки и нет никого. Ай, да нашел чему радоваться, «Люмос» у нее получился. Ладно, тащи эту в подвал, пригодится для ритуала. Ничего кретинам доверить нельзя. Надо было делать самому. Да убери ты лапы от нее, придурок. Магический брак, не видишь? Тронешь, муженек точно узнает. И сможет вычислить, где мы. И так времени мало. В подвал, я сказал.

Меня опять куда-то потащили. Бросили на твердое и холодное. Шаги. Тишина. Темнота. Все-таки я попалась. А всего-то зашла в туалет. Мэгги кто-то окликнул, а мне очень хотелось. И кто ее окликнул? Филч? Не может быть… Хотя это мог быть и не он. Наверное, меня все-таки убьют. Жалко… Северус, дед, Барти, Мэгги, Гарри… девочки… ребята… И новых знаний больше не будет.

Как все-таки жалко, что я не могу даже попрощаться с теми, кого люблю. И не разгадаю до конца загадки атлантов. Может, удастся дотянуться хотя бы до Голоса?

Я попробовала настроиться… Ведь если получалось во сне, то почему не получится сейчас? И я попробовала.

Сперва получалось плохо, все-таки болела голова. Похоже, что на меня не стали воздействовать магией, а самым банальным образом огрели чем-то тяжелым. Наконец я почувствовала отклик. Потом еще. И это было прекрасно.

Я парила в каком-то необычном густом воздухе и наблюдала фантастические картины. Теперь я могла войти в эти здания, увидеть их изнутри. С точки зрения человека там все было неправильное и чужое. Стены изгибались под непривычными углами. Комнаты были пустыми, но в них ощущались…. Наверное, это можно было назвать источниками энергии. Потом я увидела и их. Слабо мерцающие кристаллы были вмурованы в самых неожиданных местах. Мне хотелось понять, как тут все устроено. Но мне пришлось покинуть эти странные… дома. Я взлетела выше, город расстилался у моих ног. Со всеми своим зданиями, садами, каналами. Улиц в обычном понимании тут не было. Обитателей я не видела. Они летают?

Вдруг я почувствовала какой-то дискомфорт. Левую руку пронзила боль. Ожог. Еще раз.

— Возвращайся! — услышала я. — Гермиона! Возвращайся!

Тут же вернулась боль от удара по голове. Я снова почувствовала, что лежу на холодном каменном полу. Мне было плохо.

— Мерлин! Что это было?!

— Блэк, ты идиот! Отойди!

Как все-таки приятно, когда тебя берут на руки и уносят из этого неприятного места. У губ оказывается холодный флакон. Противное зелье льется в горло. Но почему все зелья такие противные?

Это последняя мысль, которую я успеваю додумать. Теперь я просто сплю.

Приятнее всего приходить в себя дома. В родной кровати. И понимать, что все страшное осталось позади.

— Ну, ты и соня! — проворчал Барти.

— Привет! — я улыбнулась ему и присутствующим тут же деду и Северусу. — А как вы?

— Замечательно, — ответил дед, — все хорошо. Все живы и относительно здоровы. Преступники пойманы. Идет следствие. А тебе надо поправляться. В Хогвартс ты пока не вернешься, будешь лечиться дома. К тому же…

— Что к тому же? — спросила я.

— У тебя будет ребенок, — ответил Барти, — ты же понимаешь, что рисковать мы не можем.

— Ч-что?

— Все в порядке, ты просто беременна.

Угу… а я беременна, но это временно.

— А меня не тошнит, — сказала я.

— Токсикоз совершенно не обязателен, как сказала мисс Марч, — ответил на это Северус, — но тебе лучше пока полежать. Все-таки столько всего произошло.

— Лежать?

Я вспомнила про Софи Лорен, которая пролежала пластом почти всю беременность, и мне стало дурно. Изверги! Хотя… терять малыша мне совершенно не хотелось. Если надо, то придется.

— И кормить будете с ложечки, — проворчала я, — и в туалет на ручках.

— Обязательно, — сказал Барти.

— А жевать за меня кто будет?

— Сама прожуешь, — ответил Северус. — Кстати, какие будут пожелания? Тебе надо поесть.

Я мстительно прищурилась.

— Сейчас начну капризничать и изводить окружающих, — пригрозила я, — если вы мне ничего не расскажете. А пока… пока… хочу жареную камбалу. И оливок. И… и…

— Сейчас все будет, — сказал дед, — а потом тебе все расскажут. Не нервничай, тебе вредно.

Ужас какой…

Нежные и жирные куски рыбы в золотистом кляре были великолепны. К камбале прилагались картофельные крокеты, оливки и свежий хлеб. Не помешало бы и белого вина, но теперь нельзя.

— Рассказывайте, — сказала я, приступая к трапезе.

— Ты вообще что-нибудь помнишь? — спросил Барти.

Я проглотила оливку и кивнула.

— Я хотела в туалет, а Мэгги кто-то позвал. Вроде бы Филч. В туалете меня, судя по всему, огрели по голове. Потом меня куда-то тащили, швыряли. Кто-то возмущался, что я уже замужем и поэтому гожусь только для какого-то ритуала. А потом я настроилась на Голос и мне показывали Атлантиду. Руку что-то обожгло. Левую. И все кончилось.