Читаем Эффект птеродактиля полностью

В любой религии самые тупые, упертые и опасные для окружающих те, кто недавно открыл для себя веру. Они могут не знать основных догматов, путаться в постулатах, не ознакомиться с трудами признанных авторитетов. Это для них не важно. Они что-то запомнили, заучили несколько чисто внешних признаков и тупо делят мир на своих и чужих. При этом часто агрессивны.

Аналогично ведут себя недавно образовавшиеся группы, которые принято называть сектами. Со временем такая секта может трансформироваться во что-то приемлемое для окружающих. Если брать протестантов, то это произошло с лютеранами, баптистами, методистами. Кто-то закостенел, как те же амиши в Штатах. Кто-то остался христианином только по названию, проповедуя всякую жуть и откровенное непотребство. Шотландские пресвитериане славились своей упертостью и настроенностью на борьбу. Причем именно на их руках было больше всего крови несчастных женщин (и небольшого количества мужчин), которых обвиняли в колдовстве. Последнюю ведьму в Шотландии сожгли, если я не путаю, в 1847 году. Как МакГоннагал сумела примирить свою колдовскую сущность с требованиями веры своего отца, я себе не представляю. Но выверт в мозгах там должен был быть колоссальный. В более традиционных сообществах человек с необычными способностями мог посвятить свой Дар Богу. Его вполне могли считать святым. Но протестантский склад ума отвергал веру в чудеса и святость и слепо следовал Писанию. Даже Ветхому Завету, от которого те же католики благоразумно держались подальше. А там прямо было сказано: «Ворожею убей!» Я могу посочувствовать юной Минерве, для которой ее способности были чем-то чудовищным, страшным и греховным. Но то, что в результате получилось, стало неимоверно опасно. Не удивлюсь, что она нашла себя в служении. В другой традиции она могла бы уйти в монастырь. А сейчас, похоже, что и образ просто отца и Отца Небесного в ее уме и сердце занял ее учитель. Дамблдор. И она готовилась принести себя в жертву, наподобие Самсона, обрушившего ворота храма, чтобы увести за собой побольше врагов. И одним из этих врагов была я. Наверняка те, кто еще состоял в Ордене Феникса, считали, что такая вещь, как барабан Дрейка, попала в мои руки не по праву. И что я должна либо передать ее «более достойному», либо пойти в услужению «всеобщему благу». А раз я этого не сделала, значит — враг. И Гарри Поттер враг, раз не захотел стать жертвой для «великого светлого», добровольно сложив голову и передав свое тело, жизнь и способности все тому же «более достойному». Обычное мышление сектантов. Тут даже есть параллель с религией папуасов, которые искренне считали, что все замечательные вещи на кораблях и самолетах боги посылают именно им. А подлые белые перехватывают эти дары. И нужно их убить, чтобы восстановить справедливость. Я не оправдываю политику колонизаторства, если что, но знакомство с цивилизацией нанесло слишком сильный удар по первобытным мозгам. Можно сколько угодно сочувствовать папуасам, но вряд ли захочется это делать, если они возжелают тебя съесть.

Между тем приближалось время, когда мы должны были отправиться в Хогвартс. Гарри серьезно отнесся к обязанностям жениха. Он часто бывал у нас, наведывался вместе с Мэгги в Мунго, дарил приятные безделушки и цветы. По-моему, ему все это нравилось. Мэгги расцветала на глазах. Леди Анабелл сообщила мне, что они целовались в оранжерее. И недовольными после этого не выглядели.

Большую часть жуликов переловили, серьезные преступники ушли в подполье или покинули Британию, так что Диагон-аллея снова считалась безопасной для посещения. А тут и письма из Хогвартса подоспели.

Меня иногда интересовало, действительно ли Северус хотел преподавать ЗОТИ. Ведь с уходом Дамблдора у него появился шикарный шанс занять вожделенную должность. Но никаких телодвижений в этом направлении он не совершал. Зато с головой погрузился в исследования рецептов Локусты, интересовался моими переводами, переписывался с Лонгботтомами, обследовал наш парк, где местами прижились дикие магические растения. В последнем ему помогали пикси. Вопросы нашим охранникам задавали я или Барти. Книги по запрещенным сейчас разделам магии он читал, но основной его страстью были зелья. Похоже, что этот странный слух был зачем-то нужен Дамблдору. И очередное унижение для декана Слизерина, тип, просит мужик, унижается, а ему фиг. Любого дурака возьмем, а ему не доверим. Так что спрашивать я не стала, и так все было ясно.

В походе за покупками нас с Мэгги сопровождали дед, Северус и Барти. В такой компании покопаться в бижутерии точно не получится, но безопасность была важнее. Некоторая нервозность в воздухе ощущалась, хотя волшебники и старались делать вид, что все в порядке. К нашей компании совершенно естественно прибился Поттер. Недолго они с Мэгги свои помолвку в тайне сохранят, раз такое дело. Вон как щечки у моей подружки зарумянились.