Читаем Эффект птеродактиля полностью

Профессор Снейп был мрачен и злобен, снял баллы с Поттера и Уизли, начислил Малфою и Забини. Значит, у мужика все в порядке. После урока Поттер специально провозился чуть дольше, а Малфоя окликнула я. Уизли было замешкался, но Поттер кивком указал ему на дверь.

— Чего тебе, Крауч? — спросил Малфой, когда мы остались в классе втроем. Не считая профессора.

— Разговор есть, — сказала я и повернулась к Снейпу, — извините, сэр, можно мы задержимся на несколько минут?

— А я вам не помешаю? — издевательски вежливо поинтересовался декан Слизерина.

— Может быть, это и вас заинтересует, сэр, — тихо сказала я. — Итак, Малфой, речь пойдет о твоем деде и о деде с бабкой Поттера.

— Они умерли, — ответил Малфой, — от драконьей оспы. Это все знают.

— И откуда лорд Малфой взял перуанского ядозуба? — прищурилась я. — Или он был в Перу? Итак, слушайте внимательно, повторять не буду. Причем сразу же скажу, что с этой точкой зрения согласились в Отделе Тайн.

И я рассказала о наших с Мэгги выкладках.

Поттер присвистнул.

— Ничего себе у тебя и Смит фантазия! Средневековое бактериологическое оружие!

— Мы это обсуждали с портретами предков. Очень интересные факты добавил сэр Реджинальд Крауч.

Малфой кусал губы. Снейп нахмурился.

— Мисс Крауч, это очень серьезное обвинение.

— Да, сэр, — сказала я, — сейчас началось следствие. Насколько я поняла, будут искать лабораторию, возможно, проверят, кто покупал необычные ингредиенты. Не знаю, сохранились ли все записи Одноглазой ведьмы. Леди Анабелл Крауч поговорила со своими подругами, она часто навещает другие портреты, сейчас ищут тайник.

Малфой резко кивнул.

— Буду должен, Крауч. Сейчас же напишу отцу.

Поттер прищурился.

— И что? — спросил он.

— Ты совсем тупой? — взвился Малфой. — У тебя кровник есть. Или кровники. Одно дело дуэль или какие-то споры. А если речь идет об убийстве, то отдавать все на откуп аврорату нельзя. Если не отомстить, то это клеймо на всем Роде. Даже если не сам убьешь, а поучаствуешь в розыске и поимке — уже зачтется. Крауч нам с тобой такую услугу оказала, что просто так не рассчитаешься. Да что с тебя взять!

— Подожди, — сказала я, — он же действительно не знает. Не магглы же ему про это рассказать должны были. А Сириус Блэк — Предатель Крови.

Драко замолчал. Быстро обдумал и кивнул.

— Ладно, извини, Поттер, я погорячился. Пойду письмо писать. Еще раз спасибо, Крауч.

Снейп вздохнул, но ничего не сказал. Он-то прекрасно понимал, что утаив такую информацию от внуков убитых, я косвенно становилась соучастницей преступления. Тут молчать нельзя. Поттер нахмурился. Ничего, пусть у Тома спросит.

Драко резко кивнул, подхватил сумку и вышел из класса.

— Выше всех похвал, мисс Крауч, — проговорил Снейп, — еще и меня в соучастники взяли. Но я не в обиде, действительно фантастическая информация. Надо будет пересмотреть записи по зелью от драконьей оспы.

— Меня тоже интересует это зелье, сэр.

Снейп кивнул. Он-то понял, что я еще и за своего деда переживаю.

И не успели мы с Поттером добрести до Большого Зала, как меня вызвали к директору. Началось…

Собственно говоря, бояться мне было нечего. Директор знал, что в случае чего я молчать не буду, да и про амулеты он в курсе. Но все равно было неприятно.

В кабинете, однако, хозяина не оказалось. Я благовоспитанно присела на стул и огляделась. Куда это нашего хрена унесло? А... все ясно. За неплотно прикрытой дверкой шкафа смутно угадывалось серебристое свечение. Думосброс. В который я должна заглянуть. Либо там какая-то гадость, либо меня должны застукать за лазанием по чужим шкафам. Ну его на фиг в любом случае.

Некоторое время я рассматривала дремлющего Фоукса, потом перевела взгляд на Распределяющую Шляпу.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я.

— Ты кто? — явно проснулась Шляпа. — Еще рано на Распределение. Точно знаю.

— Нет-нет, вы совершенно правы, — сказала я, — еще только январь. Просто я не могла не поздороваться с таким заслуженным артефактом как вы.

Шляпа поерзала на своем насесте.

— Очень приятно встретить такую воспитанную юную леди, — сказала он, — а то обычно хватают и сразу напяливают на голову. Дескать, им интересно, не изменились ли они настолько, чтобы перейти на другой факультет.

— А разве такие случаи бывали? — удивилась я. — Учат же везде одинаково. А за годы учебы появляются друзья и приятели. Зачем же срываться с места? Или кто-то не может прижиться на факультете?

— Всякое бывает, — туманно ответила Шляпа, — обычно ведь хотят на тот факультет, где учились родители. Или кто-нибудь из знаменитых предков. А жить надо своим умом.

— Это вы совершенно справедливо заметили, — сказала я, — но может, кто-нибудь боится, что его не поймут дома? Знаете, если все учились, например, на Слизерине, а кто-то вдруг попадет на Гриффиндор. Или наоборот.

— И такие истории бывали, — ответила Шляпа, — иногда прямо истерики устраивают.

Скрипнула дверь, и на пороге появился директор.

— Извини, что заставил ждать, девочка моя, — сказал он.

Я поморщилась. Он демонстративно вздохнул, угнездился на своем кресле и вперил в меня доброжелательный взгляд.