Читаем Эффект птеродактиля полностью

— Они с Малфоем в прошлом году второе место заняли, — не без злорадства пояснил Гарри, — еще и в лабиринте соревнуются, но каждый раз вничью.

— О! — глаза Виктора окончательно стали круглыми. Но, похоже, такое соперничество он понимал. Малфой бросил на Поттера косой взгляд, но ничего не сказал. А вот сам Поттер поспешил просветить гостя, кто занял первое место.

— Здесь не очень много развлечений, — сказал Драко, — разве что походы в соседнюю деревушку. Так что лабиринт пользуется успехом. А наше квиддичное поле там.

Крам пошел осматривать поле, а мы с Поттером извинились и направились в замок.

— Небось, Малфой приписал все лавры по созданию лабиринта себе и слизеринцам, — сказал Гарри, — а ведь это ты придумала с парнями.

— Да пусть Малфой хоть чем-то похвастается, — усмехнулась я. — Тебе жалко, что ли? Тот же профессор Хэнкс вполне может вспомнить, кто ему идеи подкидывал. Все равно основные заслуги у него и профессора Флитвика. Интересно, когда соревнования назначат? Будешь участвовать? Или чемпионам нельзя?

— Пока нам ничего не сказали. Но если запретят, то у Малфоя будет шанс.

— Думаю, что ему важнее обыграть тебя, а не просто получить приз, — заметила я. — К тому же такой приз в любом случае будет стоить меньше. Но я точно буду летать. Это такой кайф!

— Кайф! — согласился Поттер.

Соревнования по полетам назначили на пятнадцатое ноября. Гости радостно записывались. Чемпионам тоже разрешили участвовать. Похоже, что нас с Малфоем подвинут со второго места. Хочу «Молнию»! Но просить не буду. Моя метла в идеальном состоянии, отлично слушается. С меня хватит.

Чемпионы записались в полном составе, кроме Делакур.

Гости постепенно знакомились с аборигенами. По-английски говорили все. У нас все было не так радужно. Малфой изъяснялся на французском, у меня с французским было не так хорошо, произношение подкачало, но зато я говорила на немецком. Русский тоже пригодился. Так что я пользовалась успехом у ребят из Дурмштранга, а Малфой — у шармбатонцев. С большинством новых знакомых я перешла на «ты». Виктор старательно говорил на английском, он попросил меня исправлять его ошибки. Я не отказала, к тому же фамилия Крауч обязывала. Все знали, что дед часто выступает в роли переводчика.

— Ты здорово говоришь по-русски, Гермиона, — широко улыбнулся Александр Поляков, — была когда-нибудь у нас?

— Россия — далекая холодная страна, где медведи ходят по улицам, пьют водку из самовара, заедают ее икрой из половников, а потом играют на балалайках и танцуют «Барыню»? — сделала большие глаза я.

Ребята грохнули от хохота. Я подняла руки в шутливом жесте «сдаюсь»!

— О, я знаю, что это не так. И что медведи ходят по улицам в Канаде и США. Но я бы хотела увидеть медведя с балалайкой.

— Это если только в цирке, — сказал Александр, — ты знаешь, что такое цирк?

— Конечно, — кивнула я, — мы тут в Британии тоже не совсем дикие.

— А про Болгарию ты знаешь? — спросил меня Виктор.

— Разумеется. Болгария — теплая страна у Черного моря. Там есть горы. Растет виноград. У вас вкусное вино и хорошие люди. И еще делают розовое масло. В России тоже живут хорошие люди, как и везде.

— Тебе нужно побывать у нас в гостях, — сказал Поляков, — уверен, что тебе понравится.

— Я хочу объехать весь мир, — сказала я, — когда закончу Хогвартс.

— Поэтому и учишь языки?

— Это фамильный Дар семьи Крауч. Мой дед — глава Департамента международного магического сотрудничества знает триста иностранных языков, в том числе и нечеловеческие. Я пока знаю мало. Но мне есть к чему стремиться.

— Ого! — присвистнул Поляков.

На мое общение с ребятами из Дурмштранга косо смотрели Каркаров и Снейп. И даже Дамблдор как-то остановил меня в коридоре и пробормотал, что стоит быть осторожнее с иностранцами. Блин, просто Back in the U.S.S.R. Я ничего не ответила, только хмыкнула тихо. Дамблдор понял, что ничего не добьется и быстро свернул свою «проповедь». Чего крысится Каркаров я могу понять — аллергия на фамилию. Дед у него не один литр крови выпил. А вот Снейпу-то что неймется? Боится, что ученицу сманят?

Но самым неожиданным для меня было «фэ» со стороны Рона Уизли. Девчонки и ребята вовсю снимали сливочки с моих знакомств, кокетничая с симпатичными парнями и девчонками и выпрашивая автографы у Крама. Виктор согласился попозировать Колину и расписался на всех снимках. «Слова вежливости» на немецком и русском заучили почти все. И тут бурчание от рыжего недоразумения…

— Уизли, ты совсем обалдел? — спросила Лаванда. — Тебе-то что за дело, с кем Гермиона время проводит? Там ребята интересные, не чета тебе. С ними и поговорить есть о чем.

— Да, Уизли, — поддержала я, — мне бы хотелось услышать объяснения. На каком основании ты позволяешь себе высказываться по поводу моих знакомств? Ты мне, к счастью, не родственник. И не друг.

— Они темные маги, — проговорил рыжий, втянув голову в плечи.

Девчонки презрительно захихикали.

— Да ты просто завидуешь! — сказал Колин. — Крам с Гермионой болтает, а тебя в упор не видит.

Уизли набычился. На него тут же перестали обращать внимание.