Читаем Эффект птеродактиля полностью

— Спасибо, Крауч! — пожал мне руку он. — Я скопировал тебя.

Да, неплохая заявка.

— Сами видите, задатки у многих ребят хорошие, — говорил Хэнкс, — а мест в командах мало. Пусть летают.

— Моя внучка много говорила про вашу полосу препятствий, — сказал дед, — замечательная вещь. Примите мои поздравления.

А я поймала на себе полный ненависти взгляд Джинни Уизли.

И ничего удивительного для меня в этом не было. Ожидаемо и противно…

Еще в прошлой жизни я всегда разделяла актеров и созданные ими образы. Надо мной посмеивались подружки в школе — я не помнила фамилий. И влюблялась, конечно, но в героев. В капитана Немо и в Мориса Джеральда. В рыцаря Айвенго и Квентина Дорварда. И какое мне было дело до реальных мужиков с их женами, детьми, тещами и домашними питомцами? А другие не отделяли лицедеев от книжных и киношных героев. Ждали от обычных мужиков необыкновенных чувств и поступков. Кто-то даже проникал в гримерки и караулил у подъезда. Меня это шокировало. Я была благодарна за прекрасную сказку, но никогда не смешивала реального человека с грезой. Тем более что реальные люди часто с этой грезой резко контрастировали.

А ведь были не только актеры и актрисы, но и люди, действительно достигшие многого. Или совершившие подвиг. К ним тоже часто относились, как носителям определенной функции, а не как к живым людям.

Джинни Уизли выросла на сказках о Гарри Поттере, не имеющих никакого отношения к реальности. Героический младенец в этих историях совершал все подвиги, которые полагались сказочным героям. Спасал, побеждал и укрощал. И выглядел очень внушительно и привлекательно на картинках. Реальный худосочный лохматый очкарик смотрелся на этом фоне, как пони рядом с рыцарским боевым конем в полной сбруе. Вел он себя отстраненно, держался замкнуто. Большинство ребят быстро успокоились на его счет и воспринимали спокойно. Джинни же так и не поняла, что «наш» Поттер та еще скрытная и хладнокровная зараза со своими планами на жизнь и целями в этой жизни. К тому же девочка так и не переросла того периода взросления, когда дети отождествляют себя с героями сказок и книг. Она искренне считала себя сказочной принцессой и собиралась царственно принимать знаки внимания от своего героя. Посредственная внешность, неумение себя вести, неряшливый вид — все это было неважно. В ее мечтах она была Прекрасной Дамой. Над ней естественно смеялись, но и это ее не останавливало. «Они все мне просто завидуют. Я всем еще покажу», — такие мысли без легиллименции читались на ее личике. Даже показательный разнос от Поттера ее не остановил. «Он просто еще не понял своего счастья, а она подождет». В общем-то, таких дурех везде хватало, у многих даже с возрастом не проходит. Так и вспомнилось: «Дорогая редакция, ведь правда же, что если мальчик при виде меня плюется и переходит на другую сторону улицы, то это значит, что он в меня влюбился?» Как говорится, без комментариев.

А тут я. Наверное, я воплощала для нее все то, о чем она мечтала. Деньги, красивая и дорогая одежда, безделушки, собственная крутая метла. И… Гарри Поттер. То, что мы с Поттером могли обсуждать какие-то свои дела, не имеющие ничего общего с любовными свиданиями, в голову Джинни не приходило. Так что я становилась в ее глазах еще и коварной разлучницей. Как бы и впрямь не попыталась отравить или столкнуть с лестницы. Разговаривать же с ней было бесполезно. Она, как и Рон, была не в состоянии понять или просто услышать другого человека. Врагиня идет на переговоры, пытается что-то объяснить? Значит, сдается, ее нужно просто дожать!

Рыжую дурочку можно было и пожалеть, если бы она не была ТАКОЙ дурочкой. К тому же, даже если бы я сошла с ума и отдала ей свою одежду, обувь, украшения, метлу и конфеты, а сама нарядилась в рубище, Джинни это все равно не спасло. В дорогой мантии она смотрелась бы еще более нелепо, чем в своих обносках.

Как было бы хорошо, если бы можно было просто не обращать внимания на Джинни Уизли. Но это было бы большой ошибкой с моей стороны. Самые ничтожные часто опасны. Вспомним Питера Петтигрю, которого когда-то тоже недооценили.

Между тем гости обсуждали новшество.

— Неплохое начинание, — сказал Люциус Малфой, — и полезное. Прекрасная возможность показать себя.

— Все-таки это несколько несправедливо, — пожевал губами Дамблдор, — тот, у кого лучшая метла, получает большое преимущество.

— Можно подумать, справедлива система отбора в команды, — заявил отец Фэй. — Сами могли убедиться: из тех, кто играет, только Поттер и Малфой выполнили финт Вронского. Моя дочь мечтает играть за свой факультет, а ей уже в который раз отказывают. Все-таки было бы разумнее проводить отбор в команды каждый год. А не только в том случае, когда кто-нибудь из игроков закончил школу. Это будет справедливо.

МакГоннагал обалдело уставилась на него. Шаблон треснул, что ли.

— Да, я бы рекомендовал мисс Данбар играть, — согласился Хэнкс, — прекрасные задатки. Как и у мистера Финнегана.

Наша деканша уставилась на меня. Ну да, я же вторая.