Читаем Эффект искажения полностью

Красавица не любила Тамару за глупость и грубость, поэтому постаралась голосом выразить всю меру своего презрения.

– А кто так говорит о господине, тому будет асталависта! – грозно поддержал Луиджи, которого больше всех печалил недуг графа.

– Ну так, может, он и дар обращения передаст? – не смутилась рыжая.

– Ты как умудрилась в стриксы пролезть? – возмутилась Лукреция. – Трактат Паоло не читала, что ли? Способность обращать людей в стриксов дарует Хозяин. Именно его благословение делает стрикса Высшим.

– Значит… – Тамара надула пухлые губки и закатила глаза, что должно было означать усиленную работу мысли. – Значит, если он умрет, у нас не будет главного?

– Боюсь, все гораздо хуже, – раздался от двери дребезжащий голос.

Стриксы обернулись как по команде и поклонились Паоло, восседавшему в инвалидной коляске, которую вкатил в комнату Джьякопо.

– Все может обернуться гораздо хуже, мои маленькие кровососы, – усмехнулся старик. – Вполне возможно, что с моей смертью не станет не только главы клана, но и самого клана…

Стриксы на несколько мгновений замолчали, потом взволнованно заговорили все разом.

– Как это? – глуповато переспросила Тамара. – Вы поняли, как это?

– Вполне логичный исход, – нахмурившись, произнес Руджеро. – И вероятность его весьма высока…

Лукреция строптиво вскинула белокурую голову:

– Я не намерена отправляться в… куда там стриксы отправляются после смерти? Этого же можно как-то избежать? Есть же какой-то выход?

– Нужно действовать! – по-военному отчеканил Евгений.

– Заткнитесь все! – подытожил Луиджи. – И выслушайте, что скажет господин. А кто не заткнется, тому я отрублю голову! Или прострелю.

После такого обещания в комнате воцарилась тишина.

– Спасибо, друг мой, – благосклонно кивнул Паоло. – Эхе-хе… Вот что значит старость: никто меня всерьез не принимает… Так вот. Как я уже сказал, вполне возможно, смерть главы клана повлечет за собою гибель всего клана.

– Откуда ты знаешь? – выкрикнула Лукреция, на мгновение изменив своей обычной сдержанности.

– Да я и не знаю, – безмятежно ответил граф. – У меня же нет опыта смерти. И ни в одной книге такого не описано. Но это логично, мой белокурый клопик. Я создал вас, и со мною вы погибнете. Скорее всего, и киан-ши, покушаясь на меня, рассчитывали именно на это. Всего одно убийство сразу освободило бы им огромные территории. Конечно, я могу ошибаться… но кто-нибудь захочет это проверить?

– Так что… – процедила красавица.

– Так что вы должны молиться о моем исцелении, – жестко заключил Паоло, обводя взглядом подданных. – Молиться и делать все для того, чтобы оно произошло.

Четырнадцатый закон детей ночи: с гибелью творца погибают и твари.

Теперь, когда речь зашла о главном, с Высшего словно слетела стариковская маска. Лицо осталось прежним – уродливым, сморщенным, но глаза горели прежним, неукротимым пламенем, движения сделались точными, а голос зазвучал уверенно:

– Не нужно отчаиваться. Шанс есть. Но для этого вам придется потрудиться. Итак, я представляю вам гениальное открытие Джьякопо. Впрочем, пусть он сам расскажет об этом.

Чернокнижник выступил вперед и произнес:

– Я нашел формулу бессмертия для стриксов…

– Ты в своем уме, мужик? – расхохоталась Тамара. – Мы и так бессмертные!

Но, увидев оскаленные лица товарищей, девица осеклась.

– Я понял, как добиться полного бессмертия, – пояснил Джьякопо. – Нашел лекарство, которое спасет, даже если пронзить стриксу сердце серебряным мечом или прострелить серебряной пулей.

– Это сказки. – Евгений пренебрежительно махнул рукой. – Серебро в сердце – гарантированная смерть.

– Я исходил из четвертого закона детей ночи: кровь – источник и цена вечной жизни и молодости стрикса, – не обращая внимания, продолжал Джьякопо. – Как вы думаете, почему кровь невинных особенно вкусна?

– Свежая еда всегда вкусней… – пожал плечами Луиджи.

– Вы все читали мой трактат. Там есть целый раздел, посвященный размышлениям о природе крови, – напомнил Паоло.

– Кровь – квинтэссенция жизни, – произнес Джьякопо. – Это не только телесная пища, но и духовная. Поэтому стриксы и нуждаются в ней. Чтобы жить. Мы лишены экстракта души – той незримой, невесомой субстанции, которую раньше звали искрой Божьей. На современном языке ее можно назвать духовной энергией. Вот в чем суть искажения души. Кровь – проводник искры Божьей, дар Создателя своим творениям. Поглощая ее, мы на некоторое время восполняем недостаток духовной и жизненной силы. Чем безгрешнее человек, чем чище его душа, тем больше энергии. Вот поэтому кровь невинных так вкусна и дает такой прилив сил.

– Пока все понятно, никакого чуда, – медленно проговорила Лукреция.

– Кровь сама по себе – чудо, – возразил алхимик. – Я давно подозревал, что мы просто не знаем всех скрытых в ней возможностей. Поэтому и начал искать составляющую, которая превращает кровь в панацею для стрикса. Я работал над этим несколько лет. Черные мессы, вычисления, эксперименты…

– Короче, – нервно перебил Руджеро. – Не разводи театральщину!