Читаем Эффект искажения полностью

– Эта страна – истинная родина для нашего племени, – улыбнулся граф. – Она хаотична, она разрушает сама себя, и это деструктивное начало не способна надолго преодолеть ни одна власть. Да что я вам рассказываю… – Паоло красноречивым жестом указал на окно. – Вы сами все видите.

– Я историк, – проговорил худощавый, аккуратно подстриженный мужчина лет тридцати. – Меня всегда интересовала личность Петра Первого. Среди ученых до сих пор нет единого мнения ни о нем, ни о его реформах. Оценки диаметрально противоположные. А ведь вы очевидец. Не могу не спросить… Какой он был?

– Я воздержусь от выводов, – ответил Паоло. – Лучше расскажу, как жилось при нем стриксам. – Вампир поднес к губам бокал, сделал глубокий вдох, наслаждаясь ароматом, медленно отпил. – Начало нашей жизни в России ознаменовалось большой кровью – стрелецкой казнью. С тех пор кровь так и лилась рекой. Реформы, устранение неугодных, казни, пытки… Великая Северная война – двадцать лет! А строительство Петербурга? Вы представляете, сколько там пролилось крови, сколько людей полегло в болотах? Мне особенно дорог этот город, потому что его энергетика благотворна для тех, кто служит Хозяину.

– Значит, с точки зрения людей, Петр Первый был чудовищем? – уточнил историк.

– Меня не интересует точка зрения людей, – отмахнулся Паоло. – Кто такие эти абстрактные люди? Петр тоже был человеком. И превратил отсталую страну в великую империю. Да, залив ее кровью. Но я ведь уже говорил о хаотическом начале. Все глобальные перемены в России происходят ценой большой крови. Именно это мне и нравится, – усмехнулся граф. – Здесь всегда что-то меняется, а значит, всегда льется кровь.

– Ну типа я хотела спросить, как там с бессмертием, – сказала рыжеволосая красавица в платье с огромным декольте. – Люди же начинают замечать, что вы не стареете. Почему-то моя наставница мне об этом не рассказывала.

– В темном Средневековье с этим было проще, конечно, – признался Паоло. – Достаточно было переехать в другой город и поселиться там под другим именем. В век высоких технологий и паспортного режима приходится действовать тоньше. Примерно раз в двадцать лет каждый стрикс либо по старинке уезжает в другой город, либо умирает. Можно и то и другое.

– Как это? – Рыжая с преувеличенным удивлением округлила глаза и глубоко вздохнула. Грудь в декольте пришла в волнение.

– Очень просто. Вот вам сколько лет?

– Двадцать восемь, – отчего-то смутилась красотка.

– Если вы до сорока восьми не изменитесь, останетесь такой же молодой и очаровательной, окружающие спишут это на тщательный уход за собой, пластические операции и хорошую наследственность. Мужчины будут восхищаться, женщины – отчаянно завидовать, шептаться за спиной, пытаться подражать. Но серьезных подозрений не возникнет. А вот если вы останетесь прелестной девушкой, когда все ваши сверстницы начнут умирать от старости, то это вызовет вопросы, не правда ли? Поэтому у нас существует правило: через двадцать лет вы должны либо уехать в другой город и поменять документы либо разыграть собственные похороны и поменять лицо.

– Как это? – снова спросила девушка.

«Больше не буду обращать женщин за одну только красоту», – мысленно пообещал себе Паоло и терпеливо пояснил:

– Вы инсценируете смерть. Это нетрудно. Достаточно несколько дней не подпитывать себя кровью, и ваше сердцебиение замедлится настолько, что ни один врач его не услышит.

– А вскрытие? – воскликнул кто-то.

– «Болезнь» организуется заранее, – сказал граф. – Конечно, «больного» курируют наши врачи: из стриксов, либо из адептов, либо просто купленные. И даже если вдруг… такое вряд ли возможно, но рассмотрим гипотетически. Даже если вдруг вам сделают вскрытие и вытащат все внутренности – что это изменит? Мы способны к регенерации. Вас ведь никто не будет резать серебряным скальпелем. Остальное ерунда. Так вот, устраиваются похороны. Могила, гроб – все как положено…

Рыжая передернула плечами.

– Зачем вы так нервничаете? – усмехнулся Паоло. – Согласно фильмам и книгам, мы вообще должны ежедневно спать в гробах. А тут, подумаешь, раз в двадцать лет потерпеть. В общем, вас закапывают, вы отдыхаете пару дней под землей, а потом выходите оттуда и становитесь новым человеком. В буквальном смысле слова. Новые документы и пластика лица. Пластическая хирургия будто создана специально для стриксов. Наши способности к регенерации позволяют изменяться до неузнаваемости в несколько дней. Но повторяю: если не хотите таких испытаний, можете просто поменять документы и переехать в другой город или даже страну. Я вот поменял огромное количество фамилий. Правда, имя и отчество всегда оставлял одни и те же. Глава клана имеет право на постоянство. А вот мои подданные как только не звались.