Читаем Эффект искажения полностью

Девушка открыла глаза и увидела трехэтажный особняк – то ли стилизованный под восемнадцатый век, то ли действительно старинный. Он стоял на невысоком пологом холме, окруженный множеством построек – настоящее дворянское гнездо. Несмотря на позднее время, из высоких арочных окон падал желтоватый свет, нежными полотнищами ложился на заснеженные склоны. К парадному входу вела беломраморная лестница. По ней вниз торопливо бежал человек.

Денис опустил стекло:

– Миша, привет!

– Наконец-то! – проговорил, подскакивая к машине, худощавый молодой мужчина. – Рэм с Анастасией уже заждались. Вы оба целы?

– Денис ранен, – быстро проговорила Даша.

Миша распахнул дверцу, включил в машине свет, осторожно ощупал плечо Дениса.

– Кажется, навылет… А вы как?

– Со мной все в порядке, – заверила Даша.

– Хорошо. – Мужчина улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, протянул Денису руку. – Опирайся на меня, пошли.

– А машина? – спросила девушка.

– Я позвоню, ее отгонят, – отмахнулся Миша.

Втроем они поднялись по лестнице к крыльцу, окруженному шестью колоннами. Миша толкнул тяжелую дверь, и Даша не смогла сдержать вздоха восхищения: перед нею простирался большой круглый зал. Именно таким она в детстве представляла себе замок Снежной королевы. Пол, сияющий, словно скованное льдом озеро, снежная белизна величественных колонн, сугробы банкеток и диванов, стоящих вдоль стен, сверкающие сталактиты хрустальной люстры и над всем этим – легкие облака лепнины на высоком потолке.

А вот и сама хозяйка – белокурая и прекрасная. Анастасия Станиславовна, в дымке нежно-голубого шелкового одеяния, выбежала навстречу сыну. За нею спешил Рэм Петрович.

– Мам, пап, я в порядке, – поспешно проговорил Денис, предваряя вопросы.

– Миша, веди его в мой кабинет, – встревоженно сказал профессор.

– А вы, Дашенька, пойдемте со мною. – Анастасия Станиславовна, увидев сына, сразу успокоилась и мягко взяла девушку под руку. – Я покажу вам вашу спальню.

Поднявшись на второй этаж, женщина привела Дашу в небольшую, затянутую светлым шелком, словно бонбоньерка, комнату. Девушка с надеждой покосилась на широкую кровать под атласным покрывалом, но тут же подумала, что вряд ли она сумеет уснуть: душу грызло беспокойство о Денисе.

– С ним все будет хорошо, – произнесла Анастасия Станиславовна, словно угадав ее мысли. – Отец о нем позаботится.

– Мне надо поговорить с Рэмом Петровичем, – сказала Даша.

Ей нужны были ответы на все вопросы. Разум требовал внятных объяснений происходящему, и девушка надеялась, что профессор сумеет их дать.

– Конечно, – улыбнулась Анастасия Станиславовна. – Утром ты не только встретишься с Рэмом, но и познакомишься со всей нашей семьей. Должны же они видеть, кого спас Денис.

– Вы знали… – Даша едва не расплакалась, пораженная благородством этой женщины. – Знали, куда он едет?..

– Конечно, – кивнула Анастасия Станиславовна. – У Дениса нет от нас секретов. Кстати, ничего, что я на «ты»?

Даша рассеянно мотнула головой. Какими же душевными силами надо обладать, чтобы отпускать единственного сына на борьбу с нежитью? А потом ждать его, зная: он может не вернуться? И теперь, вместо того чтобы рыдать от счастья и облегчения, еще вежливо, с удивительным спокойствием, интересоваться у спасенной, как можно к ней обращаться…

– Спасибо, – прошептала девушка.

– Не за что. – Анастасия Станиславовна едва заметно улыбнулась. – Это наш долг. Ты голодна?

Даша прислушалась к себе. Она не ощущала голода, а при мысли о еде ее затошнило. Вдруг вспомнился китаец с кровавой дырой во лбу…

– Нет, спасибо.

Ей хотелось только спать.

– Тогда тебе лучше лечь, – сказала Анастасия Станиславовна. – Я разбужу тебя рано.

Женщина вышла. Даша скинула куртку и сапоги, заглянула за шелковую ширму, где оказалась дверь в ванную. Встала под душ, с наслаждением смывая с себя пыль и грязь. Выйдя из ванной, рухнула на постель и мгновенно отключилась…

Ее разбудил голос Анастасии Станиславовны:

– Пора вставать…

– Доброе утро, – улыбнулась ей Даша, вскакивая с кровати.

Стоявшие в углу старинные часы с маятником показывали пять. Девушка выглянула в окно: за ним царила темнота, подсвеченная далекой бледной зарницей. Значит, недолго ей удалось отдохнуть… Но Даша чувствовала себя бодрой и свежей, как будто проспала всю ночь.

– Тебя ждут в столовой, – сказала Анастасия Станиславовна. – Ранний завтрак. Семейная традиция, – пояснила она, встретив удивленный взгляд девушки.

На женщине было свободное зеленое платье простого покроя, подчеркивавшее изящество ее фигуры. Глядя на нее, Даша вдруг вспомнила: ей не в чем выйти к столу. Серый свитерок никак не сойдет за приличный наряд. Но даже если бы и сошел, его не с чем надеть. Джинсы и сапоги, безнадежно испорченные катанием по склону, грязной горкой лежали в углу, где она их вчера оставила.

Здравый смысл подсказывал: вряд ли родственники Дениса ждут, что девушка, только что спасенная из лап вампиров, явится к столу в умопомрачительном туалете. А на душе было грустно: ей так хотелось быть красивой для любимого и его семьи!