Читаем Эффект искажения полностью

– Ваше величество, – вкрадчиво проговорил граф, – я желал просить, чтобы нашей фамилии отдана была торговля табаком в России.

– О как! – захохотал Петр. – А куда ж я других негоциантов дену? Да и почему это тебе должен быть такой преферанс?

– Мы заплатим большие пошлины, – поклонился делла Торре. – Самые большие. Какие будет угодно назначить вашему величеству…

– Дело говоришь. – Царь довольно улыбнулся. – Выгода должна быть обоюдной. Вот как, скажи, у вас, у иноземцев, это получается?

– Что, ваше величество? – не понял Паоло.

– А все! Гляжу я на Голландию и думаю: зело тут люди к наукам и ремеслам прилежны. Всяк хочет стать мастером в своем деле и для того трудится с раннего утра до позднего вечера. Вот и я приехал учиться корабли строить и людей своих привез. Мне, царю, не зазорно у плотника в подмастерьях походить – лишь бы польза делу. А потом найму в Голландии лекарей да инженеров, ученых да мастеров и отправлю в Россию. Из темноты, из лени поднимать… – По лицу монарха пробежала стремительная судорога, на мгновение исказила черты, сделала взгляд безумным и рассеянным. – Все хочу переменить! Наизнанку Россию вывернуть, разорвать да наново перекроить! Флот построить, университеты открыть… А главное, новую породу людей вырастить. Чтобы не было в ней лени нашей русской, дремучей.

Петр громко пристукнул кулаком по столу. Сидевшие рядом плотники и моряки опасливо отодвинулись.

– Мин херц, мин херц, ну зачем гневаешься? – смело вмешался Алексашка. – Вот выпей на здоровье, – поднес новую кружку пива. – Все перекроим, как скажешь, мин херц!

– А дурные головы порубим вместе с бородами! – снова придя в доброе расположение духа, рассмеялся Петр. – Вот ты, Павел, что скажешь? Как мне в стране порядок навести?

– Мне трудно судить, ваше величество. Я никогда не был в России… – начал было граф.

– Что не был – дело поправимое, – фыркнул по-кошачьи Петр. – А что думаешь – скажи как на духу.

Алексашка подмигнул: не бойся, мол, говори бойчее.

– Что ж, – начал Паоло. – Я полагаю, ваше величество, вам нужна крепкая опора. Первое – это хорошие законы. Второе – люди, которым можно верить и которые всегда встанут на вашу сторону. Ни в одном процветающем государстве нет законов, которые могут повредить торговле. Поднимите купечество, но наказывайте за воровство – и все постепенно наладится.

– Хорошо говоришь, – грустно усмехнулся Петр. – Сами знаем, где у нас дыряво. Да вот чем бы те дыры залатать? Соратники мне нужны, Павел. А их мало. Бояре… – По круглому лицу снова пробежала судорога. – Саранча бородатая… Вот погоди, вернусь… первым делом бороды им посбриваю. А уж потом новую жизнь устрою! Вот скажи, Павел: какой прок в родословной?

– Человек должен знать свои корни, – осторожно ответил граф. – Я тоже происхожу из древнего рода.

– И торговать не брезгуешь? – изумленно вытаращился на него Петр.

– Более того, в нашей семье есть люди, владеющие разными ремеслами и умениями. Есть торговцы и сочинители, математики и лекари…

– Лекари? – живо перебил царь. – Лекари зело нам потребны. Как и математики. Навигаторов нет ли?

– Есть один, – ответил Паоло.

– Вот это род! – Петр подался вперед, глядя прямо в глаза графу. – Не то что наши бояре! Поехали в Россию, а? Поехали, Павлуша! Со всей твоей семьей! В деньгах никого не обижу, табачную торговлю тебе всю отдам.

Алексашка исподтишка кивал, уговаривал согласиться. Паоло думал совсем недолго. Не этого ли он желал? Огромная, дикая страна, темный народ, сказочные богатства… Став любимцем великого царя, можно будет не ограничивать себя в желаниях и охотиться хоть каждый день. Единственное, что заставляло сомневаться, – страх перед православной верой. Путешественники и торговцы, побывавшие в России, много говорили о нетерпимости православных священников к иноверцам. «Петр не даст меня в обиду, – решил наконец граф. – А я тем временем позабочусь о том, чтобы царь считал церковь помехой своему делу».

Широко улыбнувшись своим мыслям, он ответил:

– Я буду счастлив служить вам, ваше величество.

– Ай, молодец! – воскликнул Петр. – Алексашка, Битку зови!

Пришел полупьяный, тщедушный дьяк с аккуратно подстриженной бородой. Разложил на столе свиток, замер с пером в руке.

– Пиши указ, Битка! – Царь вскочил, пробежался по зале, отталкивая зазевавшихся гостей. – Негоцианта Павла… – Остановился, спросил графа: – Как тебя по батюшке?

– У нас не принято… – начал было Паоло.

– Зато у нас принято. А ты теперь наш! – припечатал царь.

– Отца моего звали Теодоро, ваше величество…

– Стало быть, Федор… Негоцианта Павла Федоровича Торова… будешь Торовым, Павлуша? Хорошо… пиши, Битка…

Когда указ был дописан, Петр, помявшись, произнес:

– А вот про светское спрошу: учитель танцев и манер нужен. Не смейся, Павлуша, не смейся! Хочу у себя при дворе политес учинить. С танцами, как во всей Европе.

– Такого нет, – поклонился Паоло. – Но если вашей царской милости будет угодно, моя супруга вполне может обучать дам танцам. К тому же она великолепно знает манеры, политес и разбирается во французских модах.