Читаем Эффект Икара полностью

Келсо накинула на голову капюшон толстовки из микрофлиса и поморщилась - с Гудзона дул холодный ветер, и нервы у женщины были натянуты как струны. Она шла быстро, постоянно подавляя желание оглянуться. Ей приходилось огибать кучи мусора и грузовые контейнеры, на первый взгляд беспорядочно разбросанные по причалу. На самом деле рухлядь была размещена так, чтобы создать узкие проходы и помешать людям, которые захотели бы атаковать с суши огромный корабль, пришвартованный у пирса 86. В тусклом сумеречном свете виднелся борт судна - стена из серой стали, нависавшая над Анной. Из ржавеющих портов свисали вереницы китайских фонариков, хлопавших на ветру, на верхней палубе было темно, но женщина слышала топот бегавших там людей и время от времени металлический скрежет. Там из обломков железа и цепей было сооружено большое баскетбольное поле - Анна разглядела его издалека, с моста через Двенадцатую авеню, - и сейчас при свете биолюминесцентных палочек и бочек с горящим бензином шла игра.

Впереди Анна увидела название знаменитого старого судна. Программа распознавания изображений в оптических сенсорах "Шариф" выдала буквы, замалеванные граффити, но все еще различимые: "Интрепид".[4]

Анна продолжала идти к крытому трапу, ведущему наверх, на борт. Когда-то этот старый военный корабль бороздил моря, защищая интересы Америки в водах Тихого океана, Кубы и Вьетнама; судьба и богатые люди спасли его от печальной участи - превращения в миллиард бритвенных лезвий; какое-то время стареющее судно стояло в доке, повествуя о минувших войнах, и даже еще раз послужило своей стране, когда рухнули две башни[5]. Но с тех пор прошло больше тридцати лет; мировой кризис и биржевой крах погубили почтенный корабль. Древние самолеты, выставленные на его палубах, были проданы коллекционерам, а остальное бросили ржаветь. Но люди с городских окраин нашли ему применение, как и многим другим вещам.

Анна заплатила огромную сумму за пароль, чтобы можно было попасть на борт. С кормы, где находились ангары, гремела музыка, эхом разносившаяся по всему судну. В центральной части раскинулось то, что местные называли "мокрым рынком". Дюжины самодельных прилавков, напоминавшие пятно разноцветной плесени, на которых продавались пиратские программы и базы данных, старая техника, бывшие в употреблении импланты. И тут же на сковородках шипела и брызгалась горячая, острая пища - индийская, мексиканская, гаитянская, африканская. На пирсе 86 не действовали законы; нью-йоркская полиция не трогала местных жителей, заботясь лишь о том, чтобы они не выбирались за пределы пристани и чтобы мертвецов уносило дальше по реке, в Нью-Джерси.

Анна обогнула рынок и нашла ржавую лестницу, ведущую на следующую палубу. Поднявшись, она оказалась в полутемном коридоре. Пахло ржавчиной и морской водой. Двигаясь вдоль отваливавшихся от стен люминесцентных полос, она снова поднялась по каким-то ступенькам и оказалась в носовой части. Большая часть носовой палубы была вырезана, и место ее заняли два купола из водонепроницаемой ткани. Запах моря сменился слабым запахом озона и аккумуляторной кислоты.

Внутренность купола представляла собой выставку самодельной электроники: серверы причудливого вида, пыхтящие бензиновые генераторы, толстые пучки кабелей, тянущихся к листам солнечных батарей и спутниковым антеннам военного образца. Мониторы и голографические экраны излучали холодный голубой свет. Несколько человек подняли призрачно-белые лица от ноутбуков и игровых приставок.

- Кел!

Услышав свой псевдоним, Анна резко обернулась и увидела приближавшегося хакера Денни. Кожа у него была такой темной, что казалась угольно-черной, он был приземистым, широкоплечим, бритый наголо, узкий подбородок украшала давно не стриженная прядь волос. Глаза его, точнее, зеркальные оптические импланты "Кусанаги" походили на стальные шарики. В нескольких шагах за ним следовала высокая, тощая как жердь женщина в куртке, которая была ей на размер велика. Кисти ее цвета старой терракоты были лишены больших пальцев и напоминали паучьи лапы.

Анна кивнула Денни, не снимая капюшона, и вгляделась в мрачное лицо женщины, которое становилось все мрачнее. В полутьме трудно было определить ее возраст. Над ее правым виском поблескивали гнезда для кабелей.

- Это Кел, - сказал Денни. - Ей нужны кое-какие сведения.

Он собрался было продолжить, но спутница взмахом руки прервала его.

- Я явственно чую синюю рубашку, - прошипела она, - Ты впустил на борт копа? Ты рехнулся?

- Вдова...

- Что? - Анна недовольно взглянула на нее, затем обернулась к Денни. - Снова за старое? Я думала, что мы с тобой уже покончили с этим дерьмом насчет того, кто я и откуда. - Она нашла Денни в файлах, одолженных у знакомого в Министерстве юстиции, и вступила с ним в контакт под именем Кел, женщины из города, желающей купить информацию. Она отвернулась. - Забудь обо мне. У меня нет на это времени.

- Кел, погоди. - Денни злобно посмотрел на Вдову. - Все чисто. Я проверил ее. Ничего синего.

Вдова сложила на груди тощие руки:

- Тогда она точно коп.