– Нет. Сначала я решил, что дело только в этом, но потом осознал, что было еще кое-что. Твой поступок ранил меня, – хрипло добавляет папа.

– Ранил, – эхом откликаюсь я, и внутри против воли поднимается вина. Мне совершенно не нравится мысль, что я причинила ему боль.

– Я всегда представлял, как поведу тебя к алтарю. – От его признания у меня сжимается сердце.

Черт. Теперь я понимаю, почему мама никогда не может долго на него злиться. Все потому, что он возьмет и скажет что-нибудь этакое – прямо как сейчас.

– Будем реалистами, – продолжает он. – Твой брат никогда не женится…

– Сердцеед до самой смерти, – соглашаюсь я.

– Но я считал, что хоть с тобой у меня есть шанс. Ты никогда не увлекалась тем, что нравится другим девочкам, но я слышал, как однажды вы с мамой говорили о свадебных платьях. Я думал, у тебя оно будет такое белое, пышное. Ты, конечно, была бы красива в любом, и я так ждал, когда увижу тебя невестой. Представлял, как веду тебя к алтарю. Как мы будем танцевать с тобой на свадьбе. – Внезапно папа смотрит на меня с такой надеждой. – Знаю, вы уже заключили брак, но вам стоит все-таки сыграть свадьбу. Твоя тетя Саммер убьет всех на своем пути за право спланировать для тебя торжество, это уж точно.

Я тихо фыркаю.

– Тебе придется поговорить об этом с Райдером. Он не каждому расскажет, что ел на ужин. Думаешь, он согласится повторить наши клятвы перед несколькими сотнями человек? Мы с тобой оба знаем, что в списке гостей будет не меньше пятисот приглашенных.

– Что поделать, если у меня есть друзья. Подумаешь, – посмеивается папа, но лицо его тут же принимает серьезное выражение. – И ты ошибаешься на его счет. Думаю, ты удивишься, на что этот мужчина готов ради тебя.

Некоторое время мы молчим, а потом я поворачиваюсь и кладу голову ему на плечо.

– Прости, что разочаровала тебя, – говорю я.

– Ты не разочаровала. Я сам себя разочаровал. – Он замолкает. – Я люблю тебя, ты ведь знаешь?

– Конечно. Я тоже тебя люблю.

Мы снова замолкаем.

– Меня ввели в Зал славы.

– Знаю. – Сама я его не поздравляла, но просила маму передать поздравления, потому что я все-таки не совсем бессердечная.

– Через неделю в выходные пройдет торжественная церемония. Я буду рад, если вы с мужем придете.

Помолчав, я киваю и сжимаю его руку.

– Почтем за честь.

<p>Глава пятьдесят третья</p><p>Джиджи</p><p><emphasis>Просто момент времени</emphasis></p>

В костюме Райдер – ходячий секс, и мне приходится призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы не трахнуть его в туалете прямо во время церемонии в Зале славы. Я и не осознавала, как трудно, когда твой муж – сексуальный хоккеист ростом шесть футов и пять дюймов. Мне постоянно хочется заняться с ним любовью, и это уже серьезная проблема.

Впрочем, сегодняшний вечер устраивается в честь моего отца, так что я стараюсь настроиться на нужную волну: благопристойно держу мужа за руку и считаю часы до того момента, когда мы окажемся в постели.

Сама церемония оказалась гораздо эмоциональнее, чем я ожидала. Я даже поплакала. И меня переполняла гордость за папу, когда бывший главный тренер «Бостона» зачитал изумительную речь в его честь. После официальной части началась вечеринка, и, к сожалению, пока нам приходится заниматься тем, что я ненавижу больше всего в мире: вести светские беседы с гостями. К счастью, страдаю я не в одиночестве – со мной Райдер и Уайатт. Мама у меня, кажется, не против такого общения. А может, за все эти годы она уже столько раз присутствовала на светских мероприятиях – и благодаря собственной карьере, и благодаря папиной, – что научилась притворяться.

– Грег, познакомься с моими детьми, Джиджи и Уайаттом. – Папа подводит к нам пожилого седого мужчину, смутно знакомого, а когда отец представляет его, оказывается, они вместе играли один сезон двадцать лет назад, когда папа был новичком, а Грег – своенравным ветераном. – А это мой зять Люк.

Папа меня просто поражает: прошло меньше месяца, а он уже так легко произносит слово «зять», будто Райдер много лет является частью нашей семьи.

– О, этот парень в представлениях не нуждается, – ухмыляется Грег, пожимая Райдеру руку. – Люк Райдер! Эх, парень, я следил за твоей карьерой с молодежного чемпионата. Жду не дождусь, когда же ты начнешь играть за «Даллас» и наворотишь там дел.

– Я тоже, – произносит Райдер.

Они еще пару минут болтают, а потом мы двигаемся дальше – к очередному гостю. На сей раз это тренер из Детройта, которого в этом году тоже ввели в Зал славы – он раньше играл за «Ред Уингз»[65].

Папа знакомит его с Райдером, а потом, к моему удивлению, как ни в чем не бывало добавляет:

– Люк будет тренером в лагере «Короли хоккея» в августе. Так что вам предстоит работать вместе, вот и узнаете друг друга получше.

– Жду с нетерпением, – говорит Райдер, а я вижу, что он изо всех сил старается сохранить нейтральное выражение лица.

Едва Белов отходит, Райдер принимается сверлить папу взглядом.

– Что? – невинно спрашивает тот.

– Это вы так предлагаете мне стать тренером у «Королей хоккея»?