После она хватает несколько салфеток и вытирает меня. Потом перекидывает косу назад, чтобы та лежала ровно посередине фиолетового джерси. Она только что довела мой член (и меня) до белого каления и выглядит весьма довольной собой. И вот тут я вспоминаю, что сказал Шейн несколько недель назад. Что с такими девушками, как она, строят отношения. А с такими парнями, как я, – нет.

Тогда я отмахнулся от этой мысли, потому что его слова не имели значения. А вот теперь переосмысливаю его оценку.

Может, это неправда. Может, я мог бы построить отношения с девушкой. Почему бы и нет?

Ну, если не считать того, что Джиджи никогда не выражала ни малейшего интереса к тому, чтобы стать моей девушкой.

Будто почувствовав, что мысли мои приняли невеселый оборот, Джиджи хмурится.

– Что не так?

– Ничего. – Я сглатываю. В горле внезапно пересохло. – Слушай, ты не хотела бы как-нибудь сходить куда-нибудь?

Морщинка у нее на лбу становится только глубже.

– Куда сходить?

– Не знаю. На свидание.

Она моргает.

– Ты приглашаешь меня на свидание?

Я пожимаю плечами.

– Ты разве не помнишь ту речь, с которой выступал…

– Давай-ка я сразу прерву тебя, Жизель, потому что мы оба знаем, что с речами я не выступал ни разу за свою жизнь.

За это признание я получаю улыбку.

– Справедливо. Но я про тот день в лечебном зале, когда ты сказал, что «обходишься без чувств», – она изображает в воздухе кавычки.

– Дело не в чувствах, – вру я.

– Ладно, тогда в чем смысл свидания?

– Не знаю. Я подумал, что было бы здорово провести вместе время не голыми.

Впрочем, если подумать, с ней и без одежды весело. Так зачем я предлагаю одеться и заняться чем-то еще?

На мгновение Джиджи замолкает, потом приглушенно смеется.

– Я почти уверена, что ты не захотел бы встречаться со мной. На самом деле нет.

– С чего ты взяла?

– Я для тебя слишком… девочковая, если можно так выразиться.

– Ты в хоккей играешь.

– А еще я люблю бабочек. И цветы. И… э-э-э… оперу.

– Оперу, – повторяю я. Что ж, теперь понятно, к чему она ведет. Снова пытается разрядить обстановку. Дает мне шанс отступить от двери, ведущей к чему-то новому и вроде как абсурдному, – от той самой двери, которую я попытался открыть. Пытается позволить мне сохранить достоинство.

– Ага, точно, оперу, – подтверждает Джиджи, а губы изгибаются в улыбке. – Видишь? Я уже по твоему выражению лица могу сказать, что ты такое не любишь. Хотя понять тебя, конечно, можно. Я тебя прощаю.

– Тебе же на самом деле не нравится опера, – произношу я, хотя остается только гадать, правда ли это.

– Я ее обожаю. На самом деле, если я и пойду на свидание, то только в оперу.

Теперь-то я точно знаю, что она врет, но копнуть глубже не успеваю. Джиджи одаривает меня ласковой улыбкой и говорит:

– Ладно тебе, Райдер, зачем нам встречаться. Это только все усложнит.

Она так говорит, будто мы не успели усложнить все давным-давно.

<p>Глава тридцать третья</p><p>Джиджи</p><p><emphasis>Хоккеисты любят пожестче</emphasis></p>

В середине ноября расписание игр мужской и женской команд совпадает, и в выходные нам обоим предстоит играть в Университете Мэна. В женском хоккее всего несколько десятков университетов, входящих в первый дивизион, а потому в течение сезона мы постоянно играем с одними и теми же командами, часто одна игра идет сразу за другой. Так что всегда приятно встретиться с новым оппонентом, как в случае с Мэном. Парни играют в субботу, а девушки – два вечера подряд. Так или иначе, от Брайара ехать далековато, а значит…

– Да у нас целое путешествие, детка, – радостно объявляет Ками, плюхаясь на соседнюю кровать. Наш менеджер решил, что в этом сезоне мы будем заселяться по два человека в номер, и в этом сезоне компанию мне составляет Ками. Я в принципе не против, вот только она разговаривает во сне и не верит, когда я ей об этом говорю.

Игра сегодня, так что я как раз заканчиваю обедать – минимум белков, максимум углеводов и спортивный напиток до кучи. Внизу нас уже ждет автобус. Отель расположен где-то в двадцати минутах от катка. Игра начинается рано, в половину пятого, так что вечером мы будем предоставлены сами себе, и Камила полна надежд.

– Может, в клуб сходим? – предлагает она, переворачиваясь на живот и помахивая ногами. При этом она не отлипает от телефона. – В Портленде вообще есть хорошие клубы? Я никогда не узнавала.

– Пожалуй, в клуб лучше пойти завтра вечером, после игры. А сегодня давай поужинаем и не будем перенапрягаться.

– Отличный план.

Тут ей кто-то звонит, так что вниз я отправляюсь в одиночестве. Тренер Эдли с помощниками, наверное, ждет нас в лобби, чтобы уже оттуда загнать всех в автобус. На выходе из лифта у меня на пути внезапно возникает коренастый бородатый мужчина в очках.

– Джиджи Грэхем?

Я поднимаю взгляд. Мужчина кажется смутно знакомым.

– Эл Дастин, – он протягивает руку. – Помощник тренера сборной США.

У меня ускоряется пульс. О боже.

Стараюсь скрыть свой восторг.

– Да, точно. Простите. Рада снова встретиться с вами. Вы кажется, были на нашей первой товарищеской игре в сентябре. С тренером Фэрли.

– Да, верно.