<p>Фэн Тезий</p><p>Эффект Гирлянды</p>

<p>Первый день</p>

Сегодня опять ночное утро. Или утренняя ночь, если вам удобнее так её называть. Теперь всегда так. Уже второй месяц. Задолбало! Не люблю декабрь вот именно поэтому. На работу идёшь — ночь, с работы возвращаешься — опять ночь. Мрак. Как-то всё это на нервы давит. И грязь снежная под ногами чавкает. Брррр. Противно. Радости не прибавляет. Вот люди и идут все унылые и сонные. А когда сонным людям куда-то приходится тащиться в холодное ночное утро, то они раздражаются. Отсюда и конфликты.

Вот куда меня занесло с моими размышлениями! Вроде как зима виновата во всех грехах! А на самом деле в моём конфликте с Тимуром никто не виноват, кроме меня самой. Нет, он, конечно, тоже виноват. Мог бы и не реагировать так агрессивно. Подумаешь, котлеты подгорели! Салат же не подгорел.

Всего на минутку и отвлеклась на звонок. Это ведь мама звонила. По срочному делу. Ей надо было узнать, какое платье я хочу заказать по каталогу. Платье, между прочим, чтобы ему понравиться! И вообще, не так уж сильно котлеты были испорчены. Оплошность тянула максимум на реплику: «Блин, Юля, повар из тебя сегодня фиговый», а не вот это — вот обидное: «Ты меня отравить решила или хочешь, чтобы я подавился и сдох?»

Моя бывшая соседка, Марианна Валерьевна, известный в городе семейный психолог, не раз повторяла, что главное в отношениях — это взаимное уважение. Так вот, когда ко мне относятся неуважительно, то и я… взаимно.

Короче, высказала я своему дорогому и любимому всё, что о нём думала. Ну не совсем всё, конечно, а только касательно этой ситуации. Я, между прочим, тоже работаю и устаю, а в поварихи не нанималась.

Разругались в пух и прах, спали в разных комнатах. С утра ему раньше на работу ехать. Пытался что-то говорить примирительное. Блин, Тим, пора бы уже знать, что спросонья я злая и не воспринимаю информацию. Перед выходом крикнул: «До вечера», а я ему: «Не дождёшься!»

Грубо, конечно. Признаю. Не в духе была. Ладно, потом днём созвонимся и помиримся. Мама говорит, что первый год совместной жизни для пары самый сложный. Люди привыкают друг к другу, учатся уступать. И я бы уступила, если бы он извинился. Правда. Но меня сбила машина.

Какая машина? Откуда мне знать? Я в них не особо разбираюсь. Чёрная какая-то. Я её не заметила потому, что чуть ногу не вывихнула. Наступила в снежную кашу, приправленную реагентом, нога стала скользить. А я в это время дорогу перебегала. Пешеходного перехода на дороге не было, но там все перебегают.

Ну так вот, нога у меня поехала, я покачнулась, сумка стала сползать с плеча. А в руке телефон был. Сумку я спасла, успела поймать. Зато уронила телефон. Я наклонилась, чтобы его поднять, и в этот момент… Заядлые автолюбители описали бы это происшествие такими словами: «Джип своим бампером въехал бабе в багажник».

Мне повезло, что водитель успел резко затормозить, и удар в пятую точку я получила не слишком сильный. И летела тоже недалеко. До ближайшего бордюрного камня. А вот камень встретил меня, как родную. Я впечаталась в него головой, и радость от встречи вспыхнула искрами в глазах. От серьёзной травмы меня спасла толстая вязаная шапка.

На пару секунд я потеряла сознание, а когда очнулась, рядом уже была куча народа. Кто-то пытался поднять меня, кто-то отряхивал, а кто-то голосил на всю улицу. Ближе всех стоял лысый смущённый дядечка. Это и был водитель сбившего меня джипа. Оказалось, что он остановил свою телегу и вылез из неё, чтобы узнать, надо ли меня додавить или можно так оставить. Какая-то старушка скандального вида наскакивала на него, ругалась и время от времени лупила сумкой. Моей сумкой!

— Маньяк! Насильник! — голосила она, входя в раж. — За решётку его надо! Повалил девку в сугроб!

— Не валил я её в сугроб, — оправдывался лысый. — Она сама посреди дороги в неприличной позе стояла. Я её только чуть-чуть задел.

— Да тебе, кабану здоровому, все позы неприличными кажутся. Маньяк! — не унималась бабуля. — На девчонку позарился! Почему-то на меня не напал, хоть я и рядом была!

Мне даже жалко мужика стало, но себя тоже было жалко. И зимний плащ, и брюки оказались мокрыми и грязными. Не говорю уже про руки и лицо.

— Девушка, возьмите влажные салфетки, — какая-то сердобольная женщина сунула мне в руки упаковку.

— Тётенька, вот ваш телефон, — послышался из-под локтя тоненький голосок. Худенькая девочка с огромным ранцем за спиной протянула мне нечто прямоугольное и грязное. — Только он у вас разбился и не работает.

— Как вы себя чувствуете? — оттеснил ребёнка мужчина в старомодном пальто и строгих очках. — Может вам скорую вызвать?

Психиатрическую помощь мне надо вызвать. Вот ведь дура! Раскорячилась посреди проезжей части. Сама виновата. Что же у меня вечно всё не как у людей? Или у других такая же фигня?

Вырвавшись из рук доброжелателей, я рванула на работу. Не быстро, правда, рванула, но со всей возможной скоростью. Колени болели, видимо, стукнулась сильно. И голова.