Аля присела на неокрашенную часть площадки и опустила голову. Она прекрасно понимала, что это её единственный выход, и, если они не закончат вовремя, её попросту уволят. Но и таких денег у девушки не было.

– Ты так говоришь, будто это сущие копейки, – сказала она, поднимая на Фёдора растерянный взгляд. – Но для меня это огромная сумма. Я ведь раньше нигде не работала… и не зарабатывала, но если мы не успеем – то и здесь надолго не задержусь. Ладно, – бросила, снова поднимаясь на ноги и принимаясь за работу, – постараюсь найти нужную сумму. Время ведь пока есть. Но почему ты говорил только о пятнадцати тысячах? Себя посчитать забыл?

– Нет, – самоуверенно бросил рыжий очкарик. – Я здесь не за зарплату тружусь и мне все их премии по барабану. Для меня эта работа – временное явление, и тебе вообще несказанно повезло, что мне настолько нравится рисовать.

– Так ты делаешь это только из собственной прихоти? – на лице Алины отразилось жуткое удивление. Всё ж парень в форменной одежде озеленителей, который сейчас ползал по готовой площадке, тщательно вырисовывая большое облако, никак не походил на беззаботного повесу. А вообще, кто их поймёт этих свободных художников? Может он считает, что деньги – зло? Но в одном Фёдор был прав – с ним Алине действительно очень повезло.

– Это не важно, – с нескрываемым пренебрежением в голосе ответил ей Федя. Он вообще почти всегда говорил со всеми именно в таком тоне. Будто любое обращение к его драгоценной персоне вызывало в нём одно лишь раздражение. Только это никак не вязалось с внешним видом этого лохматого очкарика. Ведь глядя на него можно было справедливо ожидать скромности, замкнутости, неуверенности или чего-то в таком духе. Но Федя одной своей ухмылкой умудрялся мгновенно опровергать все эти предположения. Хотя пару раз Алине всё ж удалось услышать от него нормальный тон. И такие моменты её несказанно радовали, потому что без прикрытия надменности Феденька даже начинал казаться нормальным человеком.

В общем, за эти первые дни своей работы в новой должности Алина вымоталась так, что ей стала просто жизненно необходима эмоциональная разрядка. И тут очень кстати подвернулось предложение неожиданно объявившейся подруги Лизки. Та позвонила, когда девушка уже тряслась в пригородном автобусе по дороге домой и предложила составить ей компанию этим вечером. Она где-то достала два приглашения на бесплатный вход в «Шторм» где сегодня, по её словам, должна была состояться улётная вечеринка. И в этот момент Аля вдруг осознала – это именно то, что ей сейчас нужно.

ГЛАВА 4. Два мажора

Тёма лежал, раскинув руки на своей огромной кровати и бесцельно изучал узоры лепнины на потолке. Мыслей в его голове не было… Да и о каких мыслях можно говорить, после целого дня, проведённого на жаре. Его сил едва хватило, чтобы взять в столовой ужин и доковылять до пентхауса. А потом Арт просто рухнул на свою не застеленную постель прямо в грязной форменной одежде. Наверно, он бы с радостью уснул, как делал все последние дни, но в этот раз его желанию не суждено было сбыться.

– Да-а-а, – услышал он насмешливый голос брата.

Судя по шагам, тот как раз сейчас прохаживался по большой гостиной и в скором времени должен был добраться до спальни. Но Артёма мало интересовало его присутствие. Ему вообще сейчас было на всё плевать.

– Видела бы это мама… – продолжал издеваться Виталик, глядя на распростёртое на кровати тело брата. – Да бомжи живут в куда большей чистоте, чем ты!

– Отвали! – пробубнил Тёма, закрывая глаза. – Ты сам запретил горничным убирать в моём номере.

– А у тебя разве нет ручек? Или так сложно вытряхнуть пепельницу или донести огрызок до мусорного ведра? Я уж молчу про то, что можно собрать грязные разбросанные вещи и отнести их в прачечную. Ведь ты даже примерно не знаешь, что вещи можно стирать и руками!

– Можно подумать, что ты знаешь, – огрызнулся Тёма.

– Представь себе, знаю, – парировал Виталик. – Меня, в отличие от некоторых, так рьяно никто не опекал, а во время учёбы в универе всякое приходилось делать. Я ведь жил в обычной общаге, и никто не снимал мне квартиру с домработницей в придачу.

– Завидуешь? – ехидно выдал Артём.

– Сочувствую, – отозвался старший. – Можно сказать, что за всеми этими привилегиями, ты за свои годы так и не узнал настоящей жизни. Её у тебя попросту не было.

Тёма приподнялся на локте и упрямо посмотрел на брата.

– А что, по-твоему, настоящая жизнь? Это? – прорычал парень. – Целыми днями батрачить за копейки, как делают наши рабочие? А потом просто валиться с ног от усталости? Когда нет сил ни на что кроме сна? Когда даже не думаешь о чём-то кроме нескольких минут отдыха?