Приняв горячий душ, он облачился в пижаму и лег в кровать. Она оказалась действительно очень удобной — не слишком мягкая и не слишком твердая — как раз то, что надо. Врач, как и обещал, вернулся без пятнадцати час в сопровождении медсестры, в руках которой был небольшой белый чемоданчик. Пока психотерапевт занимался оборудованием, стоявшим на столике в изголовье кровати, медсестра достала из своего чемоданчика все необходимое и укрепила на теле Андрея с помощью бесцветного состава около двух десятков сенсоров — тонких эластичных пластинок, каждая по площади не больше квадратного сантиметра. Сенсоры были беспроводными, так что не мешали переворачиваться и принимать любое удобное положение во время сна.

— Ну что ж, оборудование настроено. Наше присутствие в комнате не понадобится, мы будем в соседнем помещении, — уточнил Анатолий. — Данные будут передаваться на аппаратуру, установленную там.

— То есть, пока я буду спать, вы там и глаз не сомкнете? — пошутил Андрей. — Будете стеречь мой сон…

Врач улыбнулся:

— Мы будем дежурить с Эльзой по очереди. К тому же, все данные будут фиксироваться автоматически, и мы сможем их проанализировать позднее, в любой удобный момент, например днем. Спокойной ночи, Андрей.

Он открыл дверь и хотел уже выйти, как вдруг остановился, что-то вспомнив:

— Да, я забыл сказать, здесь будет вестись еще и видеонаблюдение, кроме сенсоров на твоем теле, в комнате установлено несколько видеокамер, которые также будут фиксировать происходящее.

— Предвосхищая твой вопрос, сразу скажу, можешь не волноваться, в ванной их нет, — Анатолий выключил свет и аккуратно прикрыл за собой дверь.

В комнате стало абсолютно темно и тихо.

«Большой брат следит за тобой», — всплыло у Андрея в голове, когда он вспомнил о видеокамерах. От этой мысли на его лице появилась улыбка.

Потом его почему-то посетили воспоминания о поездке на конференцию в Осло, где он познакомился с Михаилом. Затем он подумал, что завтра снова увидится с Мирой, от этого стало как-то особенно тепло и уютно. Следом промелькнуло что-то о завтрашнем дне, тестировании системы….

25 июня

Андрей стоял на той площадке, где в прошлый раз был лагерь геологов. Но теперь здесь было пусто — никаких следов пребывания человека. Совсем близко от него поднимался горный склон, в который уходили туннели. Странный голос настойчиво звал, манил его туда — вглубь горы. Андрей, однако, испытывал страх при мысли войти во влажное темное нутро подземелья, но голос продолжал настойчиво звучать в его голове, приглашал, почти требуя, зайти внутрь. Да, голос звучал именно в голове. Горяев не чувствовал, что физически слышит его, нет; он как будто ощущал его внутри себя.

Он подошел ближе к черной дыре одного из туннелей. Закрывавшие раньше вход в тоннель металлические конструкции, напоминавшие ворота, теперь почему-то валялись рядом. Из глубины прохода ощущался поток влажного холодного воздуха. Андрей подошел совсем близко. Теперь от входа в туннель его отделяло не больше двух метров. Он боялся, но отчего-то продолжал медленно подходить. Какое-то глупое любопытство заставляло его двигаться ближе и ближе, любопытство и этот голос внутри, манивший его туда. Еще полшага, шажок… Вдруг он почувствовал, как сверху ему на голову что-то капнуло. Он вздрогнул и рефлекторно схватился за макушку, пальцы ощутили нечто липкое и маслянистое. Андрей поднял голову вверх. Под сводом туннеля, благодаря проникавшему в его нутро примерно на метр солнечному свету, были вполне различимы ржавые конструкции, на которых, по всей видимости, и скапливалась эта маслянистая субстанция. Горяеву показалось, что он даже разглядел место, где набухала новая капля.

— Интересно? — резко хлестнул по барабанной перепонке правого уха хриплый неприятный голос.

Андрея с головы до ног прострелил страх, казалось, что одновременно сократилась каждая мышца в его теле. Инстинктивно сократившись, мышечные волокна затем отдали все, на что были способны и толкнули его хаотичным прыжком к стене тоннеля. Затем последовал еще один прыжок и еще. Теперь Андрей стоял уже далеко от входа, который выглядел сейчас лишь маленьким пятнышком света в безграничном море окружавшей со всех сторон темноты. Кровь стучала в висках, сердце яростно колотилось, он дышал взахлеб.

«Что это было?! Почему я оказался так далеко от входа? Нужно идти обратно! Хорошо, что вход еще видно, а то я мог бы и заблудиться…»

Андрей медленно, боясь споткнуться, пошел к выходу. В этой темноте было очень сложно адекватно воспринимать расстояние — Горяев не мог бы ответить на вопрос, как далеко он от этого светлого пятна. Быть может метров за двести, может за пятьсот… Он продолжал идти, как вдруг, в какой-то момент заметил в окружавшей его темноте две светящиеся точки, что-то, похожее на тлеющие угли. Напряжение снова стало расти. Он понял, что огоньки движутся, приближаясь к нему гораздо быстрее, чем он возвращается к входу.