— Вы кого-то ищите? — обратилась она к Андрею.

Чувствуя неловкость, Горяев продолжил идти в сторону машины, сделав вид, что изначально направлялся сюда.

— Главный инженер не здесь? — спросил он.

— Не знаю, по-моему, кроме нас здесь никого нет, — доброжелательно ответила девушка, сняв солнцезащитные очки.

В это мгновение он встретился с ней глазами. В них, казалось, одновременно отражались и солнце, и голубое небо, и горы. В них были и нежное тепло цветов, и ледяной блеск снежных вершин. Вся эта северная долина и весь безграничный мир, казалось, отражались в них.

— Ну что же, — как то смущенно ответил Андрей, — жаль.

— А Вы зачем в дождевике, Вам так не жарко? — уточнила девушка.

— Был дождь, — промямлил он, смутившись еще больше от ее красоты, от неловкости ситуации и своего, наверное, действительно комичного одеяния, когда на небе нет ни облачка. В то же время ему самому стало от этого смешно, и он улыбнулся.

— Дождь закончился часов десять назад, очнитесь! — звонко засмеялась девушка, уловив его настроение.

— Заработался, — иронично подхватил он и тут же спохватился, — извините, я не представился. Андрей Горяев, руководитель центральной лаборатории. А Вы…

— Я из геологической партии, — весело ответила она, угадав вопрос. — Мы прилетели сегодня утром.

Она протянула ему руку:

— Мира.

Горяев аккуратно пожал ее и зачем-то еще раз повторил:

— Андрей.

Мира дружелюбно улыбнулась.

К этому времени из ангара вышел один из мужчин.

— Рада знакомству, Андрей. К сожалению, нам нужно еще закончить с оборудованием, — слегка извиняющимся тоном произнесла новая знакомая. — Увидимся позже…

— Да и мне пора, опаздываю на совещание, — ответил Горяев понимающим тоном занятого человека (хотя о совещании сейчас он думал меньше всего). — До свидания.

В просторном кабинете руководителя комплекса, собрались уже все, включая и главного инженера, которого Андрей пять минут назад якобы пытался искать вблизи ангара.

Через мгновение после того, как Горяев занял свое место за столом, в кабинет зашел шеф службы безопасности. На нем был дорогой, великолепно сидящий темный костюм, отчего его хищная фигура казалась еще более угрожающей. Пройдя через комнату, он сел в свободное кресло у окна, по диагонали от Андрея.

— Ну что, коллеги, я вижу все в сборе, — подавшись вперед и оперевшись о стол руками, произнес профессор Кестнер. — Тогда начнем!

Через некоторое время в режиме видеоконференции к ним присоединился континентальный офис.

В ходе разговора опасения Горяева о возможном замедлении сроков работ по основному проекту подтвердились. Недостающих компонентов, как и ряда узлов, о которых говорил главный инженер, в настоящий момент на базе не было. Однако была возможность доставить их на место в короткие сроки. Пока же приняли решение максимально интенсифицировать подготовительные работы в рамках каждого отдельного подразделения центральной лаборатории.

18 июня

За завтраком в столовой Андрей встретил Анатолия. Психотерапевт с аппетитом ел. Поздоровавшись, Горяев подсел к нему за столик.

— Как Ваши дела? — сразу же поинтересовался врач.

— Как раз хотел сказать Вам спасибо, — радостно произнес Андрей. — Уже вторую ночь сплю спокойно и чувствую себя гораздо лучше.

— Прекрасно, это хорошее немецкое успокоительное, да и организм Ваш должен уже привыкнуть к здешнему климату и ритму работы, так что второй курс таблеток думаю не понадобится, — констатировал Анатолий. — Однако в конце недели все же зайдите ко мне, я Вас посмотрю…

После завтрака Горяев направился в радиационную лабораторию, нужно было окончательно разобраться со вчерашними результатами. Решили провести дополнительную серию опытов. Теперь возможности и времени сосредоточиться на данном направлении, было несколько больше.

В течение дня Андрей часто мысленно возвращался ко вчерашней встрече с Мирой. Представлял, как бы могло пройти их знакомство в других условиях, например, если бы они встретились на церемонии присуждения нобелевских премий, а он был бы нобелевским лауреатом. С одной стороны это мешало работать, с другой думать об этом было чертовски приятно, и он буквально ничего не мог с собой поделать.

В конце дня позвонил Кестнер и напомнил, что завтра Андрей сможет получить полную информацию и через два дня лично осмотреть тридцати семилетнего вьетнамского крестьянина, страдающего комплексом довольно редких генетических заболеваний. Его родители были жертвами применения дефолиантов в ходе вьетнамской кампании. Как сказали Горяеву, фонд полностью оплачивал его лечение в рамках международной программы помощи и в настоящий момент он проходил плановое обследование в медицинском центре организации в Кельне.

После ужина, чтобы немного развеяться и отвлечься, Горяев решил прогуляться. Воздух был прохладен и свеж, а солнце хорошо освещало долину. Он пошел по направлению к озеру, ближайший узкий залив которого, похожий больше на русло неглубокой горной реки, находился примерно в километре от станции.