Читаем Эффект бумеранга полностью

Семья Рюэфф представляла собой многочисленный разросшийся клан родственников всех возрастов. Старейшина рода – восьмидесятипятилетняя бабушка – госпожа Симона. В её ведении находилась социальная жизнь близких родственников: разрешение споров, воспитание молодежи, согласование ключевых решений.

Появление на семейном торжестве незнакомой мадемуазель, отрекомендованной «невестой» лучшего друга именинника, вызвало у бабули живой интерес. Ей захотелось поближе познакомиться с ней. Улучив момент, мадам Рюэфф попросила Николаса привести к ней в беседку Эрику Стюард. Когда он подвел девушку, она усадила её рядом с собой и стала расспрашивать о семье, учёбе, работе.

Для Таси подобное обращение не вызвало удивления. Такой же обычай был заведен и у них в семье. Гость, появившийся на пороге дома, не минует обстоятельной беседы с бабушкой Пистимеей.

Когда Симона Рюэфф узнала, что Эрика круглая сирота, то вздохнула, промокнула платочком взмокшие уголки глаз и вспомнила войну. Видно было, что она сочувствует ей и имеет искренний интерес к беседе.

Миссис Симона услышала, что девушка родом из Страсбурга и пришла в восторг: глаза засияли, слёзы высохли, и она воскликнула:

– Мадемуазель, это мой родной город! Кажется, я знакома с вашей семьёй! По какому адресу вы жили?

У Таси от волнения перехватило дыхание и похолодело внутри. Случайные «знакомые» или «родственники» в практике разведчиков иногда возникали. Совпадения заранее просчитывались и отрабатывались пути отхода. Хуже всего, если они оказывались непредсказуемыми. В этом случае, они могли поломать всю игру. Встреча Эрики с приятельницей «бабушки» и «дедушки» не проговаривалась и не рассматривалась. Но она произошла! Тасе ничего не оставалось, как держать «красивое» лицо и продолжать играть.

Эрика оглянулась по сторонам, увидела Натана за шахматным столом с Рюэффом – старшим… Во рту у неё пересохло, язык начал деревенеть. На счастье, проходил официант и предлагал напитки. Она взяла стакан воды… Нужно быть убедительной… За давностью времени, когда из памяти стираются детали, люди склонны выдавать желаемое за действительность.…

Живительная влага остудила, пауза позволила сконцентрироваться. Тася продолжила рассказывать отрепетированную историю, как учил Фролов, с паузами, остановками, снабжая её подробностями.

– …Помню палисадник перед домом. Бабушку в синем переднике. Она обрезает бутоны отцветших роз, – с грустью вспоминала Эрика

– Куст бардовой камелии! – подхватила мадам Рюэфф.

Пожилая дама вглядывалась в лицо собеседницы и всё больше находила в ней сходство со своим давним возлюбленным – Андре Стюард. На Симону Рюэфф смотрели синие глаза, такие же точно, как у него, семьдесят лет назад.

– Андре и Анжелика Стюард, ваши дедушка и бабушка, мои друзья детства… мы росли по соседству. Твой прадед был акушер! Девочка моя! У тебя глаза как у Андре, а родинка на верхней губе, как у Анжелики! Перед войной они покинули Францию и переехали в Америку. Я с ними в переписке, всю жизнь. Они считают, что их единственная внучка – Эрика Стюард много лет назад погибла в авиакатастрофе, – произнесла мадам Рюэфф, – вот так радость для них будет узнать, что ты жива, да ещё, к тому же собираешься замуж за такого уважаемого джентльмена!

Такого поворота событий не мог предположить никто!

Госпожа Рюэфф сделала знак сыну. Месье Жан Рюэфф немедленно отреагировал на просьбу матери и подошёл, вместе с Натаном Бернардом.

– Знакомься, Жан – это правнучка месье Стюарда – того самого кудесника-фельдшера, который спас нам с тобой жизнь, во время твоего рождения! – торжественно провозгласила мадам Рюэфф.

Эрика оказалась в центре внимания. В честь правнучки доктора Стюард был поднят тост.

Ближе к вечеру, молодежь направилась на речную прогулку.

Центр Парижа, со стороны Сены, выглядел особенно красиво. В лучах уходящего солнца проплывали Елисейские поля, Лувр, Нотр-Дам, Эйфелева башня. Вдоль берегов были пришвартованы лодки, корабли, катера.

На следующий день, сразу после завтрака, в каюту заглянул Николас. Тася удалилась и оставила мужчин наедине.

Николаса интересовал вопросы планирования совместного отдыха на очередной уик-энд и вечная тема: получение согласия Натана на поставку сведений НАТО для биржевых сделок. Первый вопрос был урегулирован за минуту. Со вторым вышла заминка. Натан, как всегда, отшутился:

– Уж лучше регулярно отвечать на твой вопрос: «Почему?», чем потом каждый раз, с досадой спрашивать себя: «Зачем?»

– Напрасно ты отказываешься! Вот, например, твои натовские коллеги, имеют неплохой доход и отнюдь себя «продавшимися» не считают. Да и сведений особых я не требую. Получаю расплывчатый намёк, или предлагаю ответить «да», или «нет», – весело рассказывал Николя.

– Многие натовцы стали твоими информаторами? – вырвалось у Натана.

Николас замялся. Натан понял, что поставил друга в неловкое положение, и переменил тему:

– Какой смысл тебе в неполной «расплывчатой» информации?

– Я трейдер, Натан, а не научный деятель? – ответил Николас.

– Что ты хочешь этим сказать? – не понял собеседник.