Читаем Эффект бабочки полностью

До конца вечера я как-то продержался. Сделал уроки с Вильямом, вычистил компьютер Майи от вируса, развесил стирку, потом, чтобы подольше побыть одному, разложил чистое белье. Может быть, я был молчаливее, чем обычно, но, похоже, никто из членов семьи ничего не заметил. Когда дети уснули, `Oса предложила вместе посмотреть фильм. Я сказал, что хочу лечь пораньше. Сослался на то, что мне надо перед сном почитать инструкцию по обновлению чертежной программы. Больше часа я лежал, уставившись в буклет и не прочитав ни единого слова, только периодически перелистывал страницы. Лишь когда `Oса уснула, я отложил инструкцию в сторону и расслабился. Меня накрыла усталость. Этот день отнял все мои силы, и я жадно вдыхал воздух, словно запыхавшись. `Oса лежала на спине, подложив руки под голову. Она касалась меня ногой явно не случайно.

Я перевернулся на бок и стал рассматривать ее, пытаясь дышать в унисон.

Моя жена, спутник моей жизни.

Внезапно все стало таким невероятным.

Я осторожно провел кончиком пальца по ее руке – ровное дыхание на секунду сбилось. Ведь я воспринимал нашу жизнь как данность. Мы встречались вечерами, засыпали в одной постели и вместе просыпались по утрам – все это было само собой разумеющимся. Я никогда не задумывался о хрупкости этого бытия, о том, что достаточно одного судьбоносного мгновения, чтобы все разрушить.

Меня охватило чувство глубокой благодарности. Я живу, и в моей жизни есть `Oса и дети. Мысль о том, что я могу потерять их, невыносима. В этом свете мое решение утаить случившееся не выдерживало критики, казалось почти изменой. Пережитый страх нарушил мой внутренний мир, и если я не откроюсь `Oсе, она уже не будет знать, кто я такой.

Я провел пальцем по ее руке немного сильнее. Не хотел ее будить и все же хотел, чтобы она проснулась. `Oса пошевелилась во сне, но потом ее дыхание вновь стало ровным. Я не мог больше лежать. Рывком встал с кровати и натянул на себя халат, а жена, несмотря на мои резкие движения, продолжала крепко спать.

На мгновение я задержался в дверях, надеясь на ее пробуждение.

Лампа в комнате Майи была погашена. Я включил свет в коридоре напротив, так, чтобы он освещал постель. Долго стоял и просто смотрел на спящую дочь. Потом зашел к Вильяму – он, как обычно, уснул с включенной лампой, и я присел на его стул у письменного стола. Вспомнил, как я проклинал время, когда пора было забирать детей из садика или с продленки. Как по утрам в выходные мне хотелось спать вместо того, чтобы проводить время с детьми. И как тешил себя мыслью, что когда-нибудь они станут старше, и мне уже не придется разменивать свою жизнь на спешку.

В нынешних обстоятельствах это казалось немыслимым.

Как многое я мог потерять.

Я вновь лег в постель с твердым намерением рассказать обо всем на следующий день.

Но я этого не сделал.

Утро прошло в обычной спешке, и на работе все было почти как прежде. За обедом мы с Каролиной лишь коротко обсудили случившееся. Потом опять вернулись к профессиональной беседе и остаток дня посвятили подведению итогов вчерашней встречи по проекту строительства отеля. Настроение налаживалось. Вечером дома я не нашел в себе сил, чтобы разбередить все заново. Так и промолчал.

А дни все шли.

Наверное, я стал чаще оборачиваться в метро и болезненно реагировать на внезапные громкие звуки. Но в целом я справлялся. Я смотрел на семью другими глазами и научился больше ценить моменты, которые проводил вместе с ними. Мы с Каролиной продолжали работать над чертежами отеля, заказчик был доволен, приближалась финальная стадия проекта. Поэтому мой срыв оказался полной неожиданностью. Это случилось в скором времени после окончания обеденного перерыва. Я сидел за чертежным столом. Каролина стояла немного поодаль и обсуждала с коллегой свою новую квартиру.

– Мне там очень нравится. Осталось только несколько полок повесить, а так все уже обставлено. Надо будет кого-нибудь попросить помочь мне прикрутить их. Эти проклятые каменные стены.

Ничего из сказанного ко мне не относилось. И все равно вызвало мое раздражение, на каком-то физическом уровне. Что-то обожгло меня внутри.

Каролина закричала через весь кабинет:

– Данне, ты не заедешь ко мне, чтобы помочь просверлить дырки в стене? Мне нужно повесить полку.

Ручка выпала у меня из руки. Не в состоянии остановиться, я повернулся к Каролине со словами:

– А почему ты сама этого не сделаешь? Надо всего-навсего дрель купить.

– У меня есть дрель.

– Так в чем проблема? Надо просто просверлить.

Я понимал ее замешательство. Каролина не понимала, шучу ли я. Внутри у меня нарастал гнев, а голос стал грубым и резким.

– Ну и что это за равенство? Почему ты сама не можешь повесить свою полку?

Всякое движение в комнате прекратилось, все замерли. Все внимание было приковано ко мне, и я вскочил со стула.