Читаем Эфемер полностью

Ожог! Он появился справа, совсем рядом. Парень с удивительной скоростью метал набранные камни, один за другим, безошибочно попадая по стебелькам глаз — второму уязвимому месту этого существа. Ракоскорпион развернулся, бросился к новой угрозе, но Ожог ловко перекатился, запрыгнул на одну из скал, несколькими ловкими движениями оказался на ее вершине. Снова метнул камень, привлекая внимание. Чудовище с ходу прыгнуло, пытаясь достать его, сорвать оттуда, но неожиданно просчиталось. Как только оно оказалось возле скалы, под брюхом твари грохнул взрыв. Ожог успел поставить одну из своих излюбленных ловушек! Сквозь дымное облако Льдинка разглядела, как оглушенный, потерявший пару конечностей ракоскорпион ворочается, пытаясь перевернуться.

— Льдинка!!!

Это был шанс! Она снова сосредоточилась, сначала схватив батарейку, а потом вливая весь свободный Азур в «Пробуждение Жизни». Зеленые огоньки заиграли вокруг подраненного монстра, превращаясь в растительные плети, приковывающие его к земле и скалам. Все толще, все прочнее — она наращивала живую паутину со всей доступной мощью. К сожалению, А–способность сильно зависела от ранга Источника, и создать что–то действительно серьезное Льдинка не могла.

Но и того, что было хватило. Восставшая из мертвых Ярость снова прыгнула на монстра, в воздухе поймала потерянный клинок — его бросил Ожог, и несколькими глубокими ударами вспорола мягкое подбрюшье твари. Оплетенный зелеными побегами ракоскорпион дергался, но это уже была агония.

Ярость с криком–выдохом спрыгнула с него, оставив клинок в туше, упала на колени. Глухо застонала. Ее комбинезон был покрыт темными пятнами, лицо и тело дымились — токсичная кровь разъедала кожу. Льдинка подбежала, схватила ее окровавленные руки, переливая остатки А–энергии, пытаясь помочь, вылечить раны, взять на себя часть невыносимой боли. Ощутила ее как свою собственную — как всегда, когда лечила, и закричала, чувствуя, как по щекам побежали горячие слезы.

Конечно, можно было использовать еще одну инкарнацию, но бой был уже закончен, а одно возрождение — минус один балл. Надо терпеть!

Ожог обнял их обеих, дрожащих, окровавленных, плачущих от общей боли.

Они победили. Прошли испытание.

— Зачет, — процедил вечно недовольный Каннибал, снова отметив взглядом Ожога. — Сто семнадцатая — девять баллов. Как устроил взрыв?

— Вы же сказали — все, что найдете внутри… — развел руками парень.

— Ладно, разберемся. Проверим, — кивнул Алтай. — Можете идти.

Ожог оказался прав, как всегда. Им дали пару часов отдохнуть, поесть, прийти в себя после тяжелого испытания — а затем последовал вызов в главный корпус Тимуса. Всех троих пригласило руководство академии, и судя, по шепоткам в коридорах, они были первыми. Никто ничего не понимал.

— Зачем нас вызвали, есть мысли?

Льдинка молча пожала плечами. Действительно, зачем? Их тройка не показывала каких–то выдающихся результатов на тренировках, скорее — наоборот. Ожог тоже не принадлежал к лидерам. Приятный парень, но ничего особенного, разве что необычное умение ладить с людьми.

— Надеюсь, это не из–за моих фокусов, — пробормотал себе под нос товарищ.

— Что ты опять натворил?

— Да так, кое–что выменял. Из чего, по–твоему, я сделал ловушку?

— Выменял? На что?

— На провода. Вернее, на провода я поменял два пустых азур–конденсатора. А на них… в общем, неважно, там долго рассказывать. Короче, я собрал муляж гранаты. Его сдал в арсенал вместе со снарягой после задания. А настоящую гранату распотрошил. Видишь, пригодилось.

— А как ты пронес ее в лабиринт? — поразилась Ярость, — Нас же проверяли!

— Я ничего не проносил. Она там лежала, ждала своего часа. Я ее просто нашел.

— Ты самое хитрое существо на свете, — хихикнула Льдинка. Ожог принадлежал к категории людей, которые везде, в любой ситуации находят выгоду. Большая часть Тимуса тем или иным образом уже оказалась у него в долгу.

— Нет, самое хитрое — это Олком, наш интендант, — озадаченно признался парень, — Представления не имею, как буду выкручиваться, когда он обнаружит подмену. Боюсь, тут инкарнация мне не поможет…

Старый легионер–опцион, заведовавший арсеналом Тимуса, видевший уже пятое или шестое поколение трибутов, действительно был притчей во языцах и умел нагнать изрядно страху даже на бессмертных. Льдинка представила его гнев и еще раз хихикнула. Настроение неожиданно поднялось.

Внутри не оказалось ни Гнозиса, ни Ворона, ни Арахны — наставников, которые постоянно находились в Тимусе. Их ожидал тот, кто прибыл на рухе и чье лицо сперва показалось незнакомым. Молодой Инк, высокий и широкоплечий, в обычном легионном комбинезоне. Отросшие пряди темных волос, падающие на лоб, двойная морщинка между бровей, резкие, мужественные черты лица. Глаза — очень странные, будто источающие незримый внутренний огонь. И необычный сегментированный наруч из синего металла, плотно охватывающий правое предплечье.

Они его узнали. Ярость первой опустилась на колено, подняла руку в легионном салюте:

— Айве!