Во рту у меня пересохло. Щеки пылали, поясница взмокла. Черные брови незнакомца были сведены вместе, отчего он выглядел немного насупленным и даже мрачноватым, но трогающие душу глаза в обрамлении густых, чернильно-черных ресниц смягчали общее впечатление. Лицо у него было симпатичное; по-моему, оно равно подходило и поэту, и крутому парню — в зависимости от ситуации. Он плотно сжал губы, которые казались темнее, чем у большинства, и прищурил глаза. Глядя, как каменеет его лицо, я попятилась со странным ощущением, что он видит меня насквозь, что он все обо мне знает.

— Знаешь, тебя уже ищут.

4

К горлу тут же подкатил ком, и мне на ум пришел недавний маньяк, орудовавший кинжалом. Я так сильно стиснула изнутри зубами щеку, что прокусила кожу. В рот хлынула теплая, железистая на вкус жидкость.

— Кто меня ищет?

— Новем.

— Ага, — смекнула я, — они уже пытались убить меня. Но второго шанса я им не дам. И близко к себе не подпущу.

Парень еще сильнее сдвинул брови.

— Новем не собирается убивать тебя.

Крэнк обошла вокруг меня, затем, вспрыгнув, уселась на длинный стол у стены и принялась болтать ногами.

— Это точно, имей в виду.

— Тебе-то откуда знать? — недоверчиво покачала головой я.

— Оттуда, что Себастьян — мой брат, и он в курсе всего, что творится в Новом-два. У него работа такая — все знать.

Я вскинула бровь и поглядела на парня, ожидая подтверждения, но он молчал.

— Новем нанял Баса для разных поручений, чтобы сведения добывать и всякое прочее. — Крэнк лихо перевернула кепку козырьком назад. — Но кто охотится за тобой, Ари? Это, случайно, не из-за того окровавленного кинжала у тебя в рюкзаке?

Я медленно сомкнула веки и сосчитала до пяти. Я убила человека. Он испарился у меня на глазах. Здесь мне встретилась девчушка-гот с клыками. А теперь за мной, кажется, гонится Новем. Я допускала это «кажется», потому что не очень-то доверяла словам Крэнк. Как же меня угораздило вляпаться в подобное? Впрочем, я тут ни при чем, заварила всю кашу моя мать. И меня понемногу начали одолевать сомнения, так ли нужна мне правда о ней.

Я вынула мобильник из футляра на поясе. Пусть Брюс приедет за мной. Он, конечно, разозлится до чертиков, но непременно приедет.

— Мобильники в Новом-два не берут, — донесся из-за спины голос Генри.

Я глянула на дисплей — сигнала не было.

— Прекрасно. А у вас есть телефон или автомат где-нибудь поблизости, откуда можно позвонить?

— Да она настоящий чайник, — прокомментировал мальчик, сидевший на ступеньке и чистивший апельсин.

Он был примерно одного возраста с Крэнк и показался мне до того необычным, что даже отвлек на секунду мое внимание. Кожа кофейного оттенка, зеленые глаза и короткие темно-русые дреды. Брови тоже были светлыми.

— Без денег или знакомств тут не получишь ничего: ни телефонов, ни Интернета, — пояснил Генри, — Ничего, кроме водопровода, электричества и почтовой доставки. Добро пожаловать к нам в Новый-два.

— Ари родилась в Благотворительной больнице, — вмешалась Крэнк. — Она хочет найти записи о своем рождении. Бас, ты ведь правда можешь ей помочь?

Себастьян, избегая смотреть на меня, подхватил с пола рюкзак.

— Нет. Пусть едет домой.

И пошел вверх по лестнице. Крэнк сердито фыркнула, остальные промолчали. Себастьян в полной тишине медленно топал вверх по ступенькам. Я безнадежно поглядела на дверь, потом снова на лестницу и даже застонала от мысли, что мне, кажется, придется упрашивать мистера Само-Гостеприимство.

Я взбежала за Себастьяном по ступенькам и догнала на площадке второго этажа.

— Эй, подожди-ка минутку. — (Он нехотя остановился вполоборота). — Послушай, если ты что-нибудь знаешь… почему эти люди преследуют меня…

Со своим ростом сто семьдесят с хвостиком я была ненамного ниже Себастьяна, но под его сумрачно-грозным взглядом вдруг ощутила себя недомерком. Этот парень явно не привык откровенничать. Себастьян покосился на ребят, собравшихся кучкой на лестнице, и замкнулся, посуровел. Затем он придвинулся ко мне и еле слышно произнес:

— Несколько часов назад Новему передали по телефону твое имя и описание… Полиции, а также всем, кто работает на Новем — а это практически каждый житель города, — было поручено разыскать тебя.

Доктор Жиру. Только он мог позвонить. Но зачем?

— Значит, и ты на них работаешь.

— Они просто хотели повидаться с тобой. Однако никто и словом не обмолвился, что собирается тебя обидеть. А про твой кинжал, о котором болтает Крэнк, я ровным счетом ничего не знаю. Да, я на них работаю. Но я не всегда с ними соглашаюсь.

И он стал удаляться по коридору, пока не скрылся в комнате в самом его конце. На меня волной нахлынуло изнеможение. Я понурилась, чувствуя на себе несколько пар глаз, устремленных снизу, со ступенек. В этот момент мне больше всего хотелось остаться наедине с собой, что бы отдохнуть, обдумать хорошенько все, что со мной приключилось. Мое опрометчивое решение или желание — назовите как угодно — дать деру не сулило ничего хорошего. На дворе стояла ночь. Мне нужно было где-то переночевать. К тому же я уже заплатила. Я вздохнула: с этого надо было начинать.