Читаем Ее зовут Тень полностью

— Помоги, сестра! — и толкнул мальчишку, явно то ли графского, то ли герцогского сынка в мою сторону, а сам, отбросив секиру, не раздеваясь, прыгнул в воду. Я приняла подачу и, держа захныкавшего паренька мертвой хваткой, чтобы он не вздумал ринуться в пучину за своим братиком, приподнялась на цыпочки, дабы лучше видеть, что происходит в воде. Хран уже поймал своего подопечного и теперь буксировал его к берегу, не обращая внимания на охи и взвизгивания мальчишки, недовольного то ли способом спасения, то ли самим фактом своего купания.

— Отпусти… — тем временем проныл тот пацан, которого держала я, жадно наблюдая за продвижением храна и второго паренька к берегу.

— Еще чего! — хмыкнула я. — Чтобы ты тоже утонуть попробовал? Тьма, охранять!

Вонато опустилась на плечо подростка и хищно зашипела, демонстрируя ему свои зубы и явно намекая на возможные весьма неприятные последствия попыток побега. Я, убедившись, что парень окаменел и в ужасе таращится на демона, поспешила к кромке воды и помогла храну вытащить на берег его второго подопечного.

— Спасибо, сестра. Я у тебя в долгу, — благодарно сказал лысый, выбравшись на сушу и мертвой хваткой держа обоих братьев за плечи.

— Сочтемся, — кивнула я. И впрямь, придет надобность — и этот хран вернет мне долг несколькими монетами, ценным советом, необходимой информацией или парой словечек, замолвленных перед нужным человеком.

— Повезу домой. — Хран демонстративно встряхнул мальчишек. — Этого просто успокоить, а этого еще к переодеть нужно. Опять няньки-мамки причитать начнут, ругать, что не уследил…

— Ну что ж, дальней тебе дороги до Мрака вековечного, — невольно улыбнулась я, представив, как толпа баб налетает на этого здорового, сильного мужика и начинает пробирать его за отсутствие бдительности.

— Острого тебе меча и твердой руки, — благодарно отозвался лысый, хотел было еще помахать на прощание, но руки были заняты мальчишками, так что он ограничился простым кивком и поволок своих подопечных к стоящей неподалеку нарядной карете, запряженной четверкой подобранных в масть лошадей. Похоже, я не ошиблась, это и впрямь сынки какой-то большой шишки. Интересно, почему им позволяется просто так шататься по улицам в сопровождении только одного храна? Конечно, это не простой телохранитель, но пацанов-то двое, если они побегут в разные стороны, то даже самому лучшему наемнику в одиночку не поспеть за обоими. Вот мы с Тьмой, возможно, и смогли бы уследить за братишками, хотя у меня наверняка не хватило бы терпения служить дуэньей при капризных аристократических детенышах.

Время до рандеву с Цвертиной еще оставалось, и я, заметив невдалеке свечкообразные маковки храма, решила заглянуть в божий дом. Жрецы не слишком-то жалуют хранов, но в напутствии и благословении отказать не вправе. А уж боги-то во всем разберутся, от чистого ли сердца идет молитва или просто как дань традициям и боязни страданий во Мраке вековечном.

Я толкнула высокие двери и аккуратно просочилась в небольшую щелку между створками. Невелика я птица — во всю ширь двери распахивать. После залитой солнечным светом, шумящей и галдящей улицы храм казался островком темноты и благовонного спокойствия. Задумчиво вились дымки жертвенных курильниц перед диптихами с ликами богов, тихонько бормотали молящиеся, неслышными тенями скользили жрецы, разнося ароматические свечи, кувшинчики с эфирными маслами и чашечки для подаяния. Один из них покосился на меня с нескрываемым неодобрением, но промолчал, понимая, что храм не место для сословных споров и свар.

Тьма на моем плече притихла и закрыла глаза, она уже знала, что в божьем доме нельзя позволять себе никаких вольностей. Я послала ей поощряющий импульс, благодаря за хорошее поведение и прося продолжать в том же духе, и двинулась к диптихам Ренота — бога победы.