Читаем Ее зовут Тень полностью

— Откуда вы узнали, где меня искать? — поинтересовалась я, чувствуя, как молчание сгущается до весьма неприятной концентрации.

Огромные бледные глазищи повернувшегося ко мне Каррэна мягко сверкнули влажным золотом в свете желтого магического фонаря, покачивающегося над крыльцом одного из богатых домов.

— Это было не слишком сложно. Глава вашей гильдии любезно назвал адрес и очень подробно объяснил, как добраться до вашего особняка. Нашел я его без особых затруднений — стоило только постучаться в первый попавшийся дом на Приречной улице и поинтересоваться у выглянувшей хозяйки, где проживает одинокая молодая девушка с любимым демоном вонато. Мне тут же указали на ваш особняк, а также уведомили, что вы с час назад пешком отбыли в направлении рыночной площади. Учитывая специфику вашей профессии, можно было с известной долей вероятности предположить, что вы отправились в «Сломанный меч».

Умный мальчик. Я покосилась на хвост, который альм, ничуть не стесняясь, аккуратно положил на бархатные подушки сиденья между нами, и вздохнула. Не люблю умных людей и нелюдей. От них только и ждешь, что гадости, причем не бестолковой и глупой, а отлично продуманной, спланированной и организованной — и потому опасной вдвойне. Тьма согласно зашипела и завозилась, я скорее почувствовала, чем увидела, как она щурит глаза, вглядываясь в Каррэна и прикидывая, как бы половчее его тяпнуть. Альм ей не нравился. Впрочем, моя вонато вообще не слишком жаловала нелюдей, да и к людям относилась с настороженным вниманием, явно ожидая от них любой подлости. Единственным живым существом, которому она доверяла, была я.

Карета миновала городские ворота, и сумрак, раньше скромненько жавшийся по углам и испуганно шарахающийся от света уличных фонарей, теперь решительно предъявил права на наш экипаж. Мгла обняла за плечи мягкими ладонями и ласково увлекла за собой, уравнивая все внешние достоинства и недостатки. Каррэн, невидимый, полностью слившийся с мраком, пошевелился и вздохнул. Я едва не взвизгнула, почувствовав прикосновение чего-то странного, и с трудом сообразила, что это всего лишь хвост, которым альм то ли случайно, то ли нарочно задел меня по ноге. Тьма, почувствовав всплеск моих эмоций, с шелестом развернула крылья и вздыбила чешую на загривке, явно демонстрируя готовность защищать меня от кого угодно: хоть от альма, хоть от прислужников Мрака вековечного. Я бросила в нее неоформленным мыслеобразом с успокаивающим содержанием. Не думаю, что со стороны Каррэна нам грозит хоть какая-то опасность, если бы он хотел, то уже придушил бы меня, пользуясь темнотой и тишиной проселочной дороги. Но Тьма явно не разделяла таких безмятежных мыслей и тревожно крутилась на моих коленях, скребя коготками по штанам и тихонько, едва слышно шипя. Для успокоения демона и для собственного спокойствия я пробормотала пару слов, приподнялась и хлопнула по крыше над собой. Там, где коснулась моя ладонь, вспыхнуло желтовато-лиловое пятно, озарившее карету мягким вкрадчивым светом. Я, сощурившись, покосилась на своего соседа и узрела дивную картину: альм, видимо, здорово умотавшийся задень, привалился головой к стенке кареты, уперся лбом в бархатную обивку и мирненько посапывал, сложив руки на коленях и свернув кольцом хвост. Плащ сбился в сторону, открыв для всеобщего обозрения рог лука с неснятой тетивой и край колчана, топорщившийся разноцветным оперением стрел. Я невольно умилилась, одновременно поражаясь такой беспечности: ведь знает же, что я храна, а это значит — стремительная, быстрая, оружие всегда таскаю при себе и обращаться с ним умею. Спать в моем присутствии, зная, чем я зарабатываю себе на хлеб и мясо, обычно отваживаются только мои наниматели или вовсе уж безголовые люди-нелюди. При должной сноровке и совпадении факторов внезапности, удачи и решительности, думаю, я и альма или эльфа победить смогла бы.

Наколдованный мною свет разбудил Каррэна, нечеловек поспешно выпрямился и растерянно протер глаза:

— Что, уже приехали?

— Нет, спите дальше, — спокойно отозвалась я. — Просто мне стало неловко впотьмах.

— Вы боитесь темноты? — поразился альм.

— Нет, — мирно ответила я (конечно, кто ж признается!), — мне не нравится темное помещение, в котором невозможно разглядеть даже поднесенную к глазам руку. Что поделать, издержки профессии… Кроме того, у моей вонато есть милая привычка под прикрытием сумрака цапать сидящих рядом. Поэтому заботилась я прежде всего о вас.

— Спасиба-а-а-а-а… — Последний слог перешел в длинный зевок, Каррэн сверкнул жуткими клыками и смущенно прикрыл рот ладонью: — Прошу прощения.

— Ничего, все мы живые, — милостиво извинила его я.

Остаток пути мы провели в молчании. Каррэн, воспользовавшись моим любезным разрешением, вновь задремал, я же рассеянно смотрела в окно, борясь со сном и мечтая оказаться дома, в своей постели.