– Конечно, смогла бы. Ты поступила бы как нужно, – вполне искренне ответила Морин. – Но я очень надеюсь, что до этого никогда не дойдет.

Сьюзен вдруг крепко обняла ее.

– Ты сама знаешь, какая ты умница, а? – И обернулась к возникшей на пороге Шелли. – А я как раз говорила твоей маме, что она отличная подруга, – весело воскликнула она.

Шелли опустила на стол поднос с грязной посудой и взяла графин с лимонадом.

– Ага. Она ничего, – кивнула Шелли и вышла с графином в руках.

Чуть позже Морин увидела, как Шелли беседует с Полом. Поразительно, но они смеялись. Перед тем как уехать, Пол специально разыскал Шелли, чтобы попрощаться, и девушка, обычно такая холодная и неприветливая со старшим поколением, одарила его одной из своих редких улыбок и добавила, что компот, который ему так понравился, она приготовила сама.

После того как разошлись последние гости, Шелли стала наводить порядок на лужайке вокруг бассейна, Морин занялась посудой, а новый приятель Шелли – Морин теперь уже знала, что его зовут Дик, – убирал складные стулья, помогал Шелли собирать мусор, и при этом дразнил ее так же немилосердно, как это обычно делал Ноа.

Когда он отправился в дом переодеться после купания, Морин поинтересовалась у Шелли, что она думает о Поле.

– Очень даже ничего, – сказала Шелли. – И от тебя без ума.

– Я всего лишь работаю у него! – возразила Морин.

– И только? Тогда зачем он напросился на твою вечеринку?

– Думаю… ну, просто захотелось – и все. Может, он любит встречаться с разными людьми.

– Угу… может быть. Он спросил у меня, что ты отмечаешь сегодня, и я сказала, что это просто обычная вечеринка. Но, честно говоря, у меня и самой такое чувство, будто ты что-то празднуешь.

Морин удивленно рассмеялась.

– А знаешь, так оно и есть. Конечно, трудно назвать это поводом для праздника и уж, само собой, нельзя объявить об этом гостям, но на прошлой неделе я наконец расплатилась по последнему больничному счету Ллойда. Основные расходы покрыла его страховка, но все равно оставалась еще довольно приличная сумма. Если все пойдет нормально, думаю, в следующем году я смогу оплатить первый курс в Рэдклиффе – разумеется, если ты туда поступишь.

– Вообще-то для этого ты могла бы воспользоваться теми деньгами, что мне оставила мама, – вскользь заметила Шелли.

Морин уловила вопрос в ее глазах. Она понимала, что время для правды пришло, – но сердце у нее тоскливо сжалось. Боже, как же она хотела бы избежать этого объяснения!

– Шелли… я кое-что недоговаривала. Но теперь ты должна знать… Речь о твоем наследстве. Боюсь, что от него ничего не осталось. Папе очень нужны были деньги, чтобы спасти фирму, и он воспользовался твоими деньгами. Конечно, он все сделал юридически законно, даже предоставил свою фирму в качестве дополнительного обеспечения, но после его смерти фирма пошла в счет долга, и деньги пропали.

– Так вот в чем дело. – Лицо Шелли оставалось бесстрастным. – Я предполагала что-то подобное.

– Но ты должна понимать – папа не украл твои деньги. Если бы не сердечный приступ, он бы получил ссуду в банке мистера Гарфилда – он как раз вел переговоры – и вернул бы твое наследство.

– Да, конечно, я знаю, что папочка не сделал бы ничего плохого. – Шелли долго, задумчиво смотрела на Морин. – Хорошо, что ты решила наконец поделиться со мной. Ты же понимаешь, только слепой бы не понял, что наше положение гораздо хуже, чем ты говорила. После того как все счета были оплачены, у нас ничего не осталось, верно?

– Только дом. Но вопрос о его продаже отпал. Моего жалованья хватит даже на твое обучение, только тебе придется летом подрабатывать. Какое-то время мы были на волоске, но теперь все долги оплачены, так что мы справились.

– Нужно было сразу мне все рассказать. Ты что, считала меня ребенком?

– Нет, Шелли, я знаю, что ты взрослый человек, но сама вспомни – как бы ты еще пару месяцев назад к этому отнеслась? Скорее всего, просто не поверила бы моим словам.

Шелли долго думала, прежде чем ответить.

– Тебе ничего не стоило представить доказательства… нет, ты не потому мне не рассказала. Просто тебе не хотелось, чтобы я знала, что папочка… в общем, что он воспользовался мамиными деньгами. Так?

– Частично, – неохотно призналась Морин.

– Следовательно, теперь ты считаешь, что я восприму это правильно.

– Твой папа мог бы гордиться тобой.

– Ага. – Шелли вдруг улыбнулась. – Молодцы мы с тобой, а?

Спустя полчаса, когда Морин поднималась к себе в спальню – оставив Шелли с Диком заканчивать уборку, – она поймала себя на том, что улыбается. Впервые за много недель она знала, что без опаски встретит следующий день.

9

Через месяц, ближе к концу ноября, Пол Гарфилд пригласил Морин в ресторан. Она как раз занималась бухгалтерией, подготавливая для налоговой инспекции годовые отчеты о доходах прислуги, и была весьма довольна собой, несмотря на то, что это был ее первый опыт, она не сделала ни единой ошибки.

В качестве вознаграждения Морин позволила себе глоток коньяка из запасов Пола и небольшой перерыв. Она постояла у стеклянной двери на террасу, глядя на простирающийся перед домом сад.