— Чао, Алио, как дела, дорогой?

Задремавший было Алио очнулся и с каким-то виноватым видом вскочил с кресла.

Перед ним, улыбаясь, стоял Энцио. Ему было шестьдесят девять, но выглядел он намного моложе. Спортивная фигура, потемневшая от загара кожа, сильное, обветренное лицо, прорезанное глубокими морщинами, густые, стального цвета волосы Улыбка обнажала острые белые зубы.

— Дела? Неплохо, грех жаловаться.

Они тепло поприветствовали друг друга, по традиции хлопнув друг друга по плечам. Энцио и Алио были двоюродные братья, и всем, что имел Алио, он был обязан Энцио.

— Хочешь что-нибудь выпить, дорогой? — спросила подошедшая Мэри-Энн, прижалась к Энцио и потерлась о него, словно кошка.

— Нет, иди в дом. Я позову, когда понадобишься.

Мэри Энн послушно повернулась и ушла. Ее покорность, видимо, и была причиной того, что он ее удерживал дольше, чем всех ее предшественниц.

— Ну, что? — вопросительно посмотрел он на Алио.

— О’кей, — ответил тот, — я видел собственными глазами. Чисто сработано. Этот парень от Тони сущий дьявол. Пока они там рты разевали, он смылся. Я прямо оттуда.

Энцио одобрительно покачал головой.

— Что может быть лучше для репутации настоящего мужчины, чем удачный выстрел. Накинь этому парню тысчонку сверху и держи его на примете. Такими, как он, не бросаются. Завалить человека у всех на виду — для этого талант нужен.

— Это точно, — согласился Алио, обсасывая маслину.

— Ей должно быть уже под тридцать, — заметила одна из женщин своей соседке.

— Не меньше, — ответила та.

Две расфуфыренные дамы среднего возраста оценивающе рассматривали Лару Крихтон, только что вылезшую из бассейна клуба «Марбелла». Это была безупречно красивая девушка лет двадцати шести, стройная, загорелая, с мягкими, притягательными грудями и копной выгоревших на затылке волос, стрижкой от лучших парикмахеров, которую могли позволить себе лишь очень богатые люди.

Она растянулась на коврике возле принца Альфы Массерини и громко вздохнула.

— Мне здесь уже порядком надоело, дорогой, не пойти ли нам куда-нибудь в другое место?

Ее спутник рывком поднялся и сел.

— Тебе скучно? — спросил он. — Как ты можешь скучать, если я рядом? Может, я тебе надоел?

Лара снова вздохнула. Это становилось просто невыносимо. Он все больше действовал ей на нервы. Но кем она могла его сейчас заменить? Лара никогда не давала кому-либо отставку прежде, чем не находила подходящую замену. Кого только у нее не было — и герцоги, и принцы, и несколько известных киноактеров, и даже один или два лорда. Удержаться в столь высоких сферах было не так-то просто, а опускаться ниже было не в ее правилах.

— Я тебя не понимаю, Лара, — в голосе принца слышался упрек, — еще ни одна женщина не говорила мне, что ей со мной скучно. Я ж не зануда, я полон энергии и жизни, я ж, по твоим собственным словам, один из столпов общества!

Лара вздохнула еще откровенней. «О господи, помолчал бы уж», — едва слышно пробормотала она. Вот зануда! Она заметила, как его набухшему члену стало тесно в его коротких облегающих шортах. Секс с ним больше всего досаждал ей. С ним все было как-то обыденно, предсказуемо, механически.

— Идем! — Не скрывая гордости за столь откровенное проявление своего мужского достоинства, он потянул ее за руки. — Для начала немного отдохнем и успокоимся, — сказал он, многозначительно подмигивая, — потом прокатимся на «феррари» в горы.

— Ладно.

Она позволила ему поднять себя на ноги, и они пошли, сопровождаемые многочисленными взглядами.

У них были раздельные номера, но, как правило, любовью они занимались в ее номере. Когда же они остановились перед дверью, внутрь она его не пустила.

— В чем дело? — запротестовал он, — посмотри, как поднялся, прямо заглядение!

— Побереги на потом, — сказала Лара как можно мягче, во всяком случае она старалась, чтобы голос ее звучал примирительно. — Я на минутку прилягу и позвоню тебе, как только проснусь. — Не обращая внимание на его протесты, она захлопнула за собой дверь.

Лару охватило внутреннее беспокойство, граничащее с оцепенением, чувством, которое она часто испытывала, будучи замужем за Майклом Крихтоном. После развода это чувство исчезло. И вот снова…

Зазвонил телефон. Она подняла трубку, будучи уверенной, что это Альфа, твердо решив раз и навсегда отшить его. Но звонили из Нью-Йорка.

— Алло?

Ее озадачило, кто это мог знать, где она находится.

— Лара? Лара, это ты? Плохо слышно!..

— Кто это?

— Лара, ты слышишь меня? Это Касс. Случилось ужасное. Маргарет погибла. Они застрелили ее.

2

Маргарет срочно доставили в ближайшую больницу. Она была еще жива, но состояние ее было безнадежное. Ее верные соратницы стояли, столпившись на улице, и молчали.

Внутрь больницы пустили лишь самых близких для Маргарет людей. На их лицах было написано отчаяние от того, что они ничем не могли ей помочь. Слез ни у кого не было — Маргарет ненавидела слезы. Касс Лонг и Рио были самыми близкими подругами Маргарет. Первая была ее секретаршей, доверенным лицом, организатором и вдохновительницей многих ее акций. Вместе с ней она училась в колледже.