Читаем Её легионер полностью

- Первое: мне не по душе такая работа, Хаузер. Второе: рано или поздно найдется предатель и сдаст всех с потрохами. Мой вам совет - не увлекайтесь этой темой! Это может очень плохо кончиться...

- А вам не надоело бродить по Африке, каждую минуту ожидая пулю из "калашникова"?

- Поверьте, Хаузер, иногда бродить по Парижу опаснее, чем по Африке...

- Я слышал, что в Гватемале вы несколько месяцев были так называемым "городским партизаном", и неплохо изучили теорию и практику терроризма. Я предлагаю вам пост консультанта по вопросам безопасности консорциума.

- А что, Хаузер, у вас уже не стало своих специалистов по этим вопросам? Вы пытаетесь завлечь меня в свой штат, а я даже у императора Бокассы был вне штата. Может быть, опустим занавес над этой скорбной сценой и поговорим о чем-нибудь веселом?..

- Например?

- Например, о несчастной мадам Шнайдер. Я все ещё не верю, что ею двигала исключительно месть. Кстати, что слышно о полицейском расследовании убийства бедного Гуго?

- А разве мэтр Турвиль не сообщал вам о закрытии дела?

- Мне интересны подробности, в газетах проскочили какие-то усеченно-невнятные сообщения...

- Убийца был обнаружен и убит в перестрелке с полицией при задержании. Его вина доказана множеством улик.

- Против меня тоже было множество улик...

- Обнаружились какие-то неопровержимые доказательства. Мне тоже неизвестны подробности. Дело закрыто, и никто не хочет о нем говорить, что действительно настораживает. Но вы зря не верите в мстительность Жаклин Шнайдер. Брат значил для неё очень много.

- Похоже, вы тоже попали под её обаяние...

- Вероятно, - голос Хаузера постепенно стал почти монотонным, бесцветным. - Знаете, Боксон, я буду обращаться к вам за консультациями. Даже если мы об этом не договорились.

- Обращаться-то вы, конечно, можете. Но результат я вам не гарантирую.

- До свидания, господин Боксон!..

- Всего доброго, господин Хаузер!..

...Вечером, докладывая руководству консорциума о беседе с Боксоном, Хаузер сказал:

- Этот человек отказался от всех моих предложений, хотя, как мне известно, никаких других контрактов у него сейчас нет. Тем не менее, я считаю необходимым продолжить сотрудничество с ним - он не только прекрасный практик диверсионных операций, но он ещё и отличный стратег. Предлагаю предельно засекретить этот контакт и никогда не упоминать его как документировано, так и устно.

Руководство с предложением согласилось.

...Примерно в тот же час Боксон и Катрин Кольери ужинали в кафе "Виолетта". Сюзанна чуть не лопалась от гордости, а её друг Филиппо был совершенно ошарашен возможностями Боксона, и в голове итальянца завертелись шальные мысли об Иностранном Легионе.

- Чарли, я давно не была в твоей пещере, - сказала Катрин.

- И что же делать? - изобразил озадаченность Боксон.

- Думаю, тебе следует пригласить меня в гости.

- Откровенно говоря, я тоже так думаю, но врожденная застенчивость заставляет меня молчать...

- Ну, тогда хоть подмигни!

- Может быть, мне лучше тебя поцеловать?..

Вместо эпилога

На третий день после ареста Аниту Синсарес забрали из марсельского тюремного госпиталя и перевезли спецавтобусом в Париж.

Неулыбающийся чиновник, похожий на директора католической гимназии, объяснил ей, что Анита Синсарес пропала без вести в Перу, наверное, её убили эти звери-экстремисты из какого-нибудь революционного движения. У арестованной же в Марселе девушки не было при себе никаких документов и потому её требования о встрече с перуанским консулом являются безосновательными. Но для облегчения своей участи ей следует пойти на сотрудничество с властями республики, и тогда, возможно, ей помогут в установлении истины, и, кстати, сделают косметическую операцию на изуродованном лице.

Анита Синсарес ответила на анкету из полутысячи вопросов, сама удивившись своей осведомленности. Эту анкету разработал известный профессор психологии, в свободное от чтения лекций время развлекавшийся помощью разведслужбе министерства иностранных дел, и теперь в распоряжении секретной структуры имелась на редкость подробная характеристика перуанского лево-террористического подполья. Впрочем, Анита Синсарес была далеко не единственным источником информации.

Пластическую операцию ей сделали удачно, новое лицо можно было выставлять на обложку модного журнала. Она подписала обязательство о сотрудничестве со специальной службой Французской республики. Ей даже позволили самой выбрать себе новое имя.

Продолжение, вероятно, следует...