Читаем Эдуард Лимонов полностью

Для биографии Лимонова наличие в ней двух с половиной лет тюремной жизни стало несомненным плюсом, придав ей героизма и трагичности. Он приобрел авторитет человека, реально пострадавшего за свои — причем несомненно патриотические — убеждения и действия. Теперь Эдуард имел моральное право каждый раз, когда нацболы оказывались в тюрьме за какуюлибо акцию прямого действия, на все упреки отвечать: «Я тоже свое отсидел!» Наконец, участвовавший в войнах Приднестровья против Молдавии и Абхазии против Грузии, а также в попытках отделить Крым от Украины, устраивавший акции против политики стран Прибалтики, обвинявшийся в попытках расчленить Казахстан и отсидевший за это в российской тюрьме политический деятель оказался по факту врагом чуть ли не большинства государств постсоветского пространства. Такое звание надо заслужить!

В целом же казахстанская эпопея стала прологом к тому, что государство Российское спустя 15 лет будет делать в Крыму и в Донбассе. И при всей кажущейся утопичности тех грандиозных планов горстки нацболов в алтайских горах, разве не менее утопичным был рейд весной 2014 года тридцати человек во главе с полковником Игорем Стрелковым в Славянок, с которого и началась всерьез Донецкая Народная Республика?

При этом партия не загнулась за время отсидки лидера, как на то рассчитывали спецслужбы. Наоборот, пребывание Лимонова в тюрьме стало дополнительным стимулом для ее развития. Выходила «Лимонка», приходили новые люди, происходили регулярно акции прямого действия. Запущенный механизм работал и в его отсутствие.

15 сентября 2002 года во время митинга «Антикапитализм» (в просторечии — «Антикап») на Триумфальной площади в Москве произошли столкновения нацболов с ОМОНом. В итоге двое молодых людей — Алексей Голубович и Евгений Николаев — получили по три года лишения свободы.

А в конце апреля 2003 года в кинотеатре с евразийским названием «Улан-Батор» прошел четвертый съезд НБП, в котором приняли участие 160 делегатов из пятидесяти двух регионов РФ. На первомайскую демонстрацию колонна партии вышла под большим лозунгом «Лимонов вместо Путина».

В Петербурге 16 мая 2003 года, накануне юбилея города, мы проводили вместе с коммунистами митинг на Марсовом поле под названием «300 лет без Буша и Путина». На нас бросили тогда только что вернувшийся из Чечни СОБР в масках и зачистили с такой свирепостью, которую больше, пожалуй, и не припомнить.

Цитирую собственный текст в «Лимонке», написанный по горячим следам:

«То, что происходило на священном для каждого ленинградца месте, не поддается описанию. Нацболов безжалостно били ногами, кидали прямо к подножию надгробных камней революционеров. Одного били головой прямо о высеченное в камне стихотворение Луначарского. Потом бегом подводили к микроавтобусам и заталкивали внутрь. Всего было схвачено 37 человек.

Начальник питерского ГУВД Михаил Ваничкин, оправдываясь после “кровавого воскресенья”, заявил, что нацболы первыми начали избивать сотрудников милиции. В подтверждение приводилась информация о каких-то двух милиционерах, попавших в больницу. Вскоре мы выяснили, кто это такие: двое оперов в штатском, внедрившихся в наши ряды, действительно были сильно избиты собровцами. Мы слышали их испуганные крики “я свой, я свой”. Один из них сразу понял, что надо делать: лег на землю и положил на спину раскрытое удостоверение. Собровец подбежал к нему и уже было замахнулся для удара, но, увидев “корочку”, спросил: “А ты чего лежишь?” На что тот ответил: “Я лучше жопой вверх полчаса полежу, чем потом полгода в больнице валяться”. Другим повезло меньше. Из отделения их сразу забрали в больницу.

По громкоговорителю на Марсовом поле зачитали некую листовку, которую мы якобы распространяли — бред воспаленного воображения “специалистов” в погонах. Листовка гласила, что мы приглашаем в город сподвижников Бен Ладена для совместного проведения терактов. В микроавтобусе, куда меня забросили, собровец бил Сергея Гребнева, который, как культурный человек, попытался сесть: “На пол, сука, на пол!” Мы легли на пол, сверху накидали еще кучу народу. Получилась нормальная такая душегубка. Час езды по городу — и можно было бы трупы за ноги вытаскивать. В давке Игорю Бойкову пережало нерв на руке, теперь она парализована. Лежа снизу, я слушал, как псих-собровец по имени Олег молотит по чьим-то ребрам ногами с истеричными криками: “Что, сука, глобалист х…ев, драться вздумал?!!!”…

В 79-м отделении милиции, куда нас доставили, всех поставили лицом к стенке, скомандовав: “Стены кровью не пачкать”. То, что происходило в отделении, шокировало дежурных ментов: никогда при них так не обращались ни с какими бандитами и убийцами. Наконец избиения закончились. Сначала нас — больше 30 человек — попытались закинуть в одну камеру размером полтора на полтора метра. В дикой давке раздался бодрый голос Жени Павленко: “Гордитесь, здесь находится элита Петербурга!”».