Читаем Эдуард I полностью

В местных судах графств и сотен шериф и бейлифы разбирали малозначительные тяжбы о долгах и проступках. Выездные сессии судов ассизов^{91} и ойе и термине расследовали более тяжелые случаи — уголовные преступления и мятежи. Общему праву были подчинены все частные суды крупных лордов и деревенские манориальные суды. За пределами общего права остались только суды боро и морских портов, которые руководствовались международным торговым правом, специально разработанным для того, чтобы улаживать споры между купцами разных стран и принимать меры по взысканию с них долгов.

Эдуард I озаботился также сохранностью национальных архивов, находившихся в лондонском Тауэре. Для этого он учредил специальную должность, которой раньше не было. Первым известным нам хранителем архивов стал молодой, но подающий надежды клерк королевской канцелярии Джон Лэнгтон. Только благодаря такой предусмотрительности короля до нас дошло колоссальное количество различных документов, в том числе и весьма древних. В частности, сохранились составленные по приказу Эдуарда I географическое описание и карта королевства, на основе которой полвека спустя была сделана знаменитая карта Гоффа, хранящаяся ныне в Бодлианской библиотеке.

* * *

С момента своего возвращения из Франции в конце 1278 года Эдуард I не имел достаточно времени, чтобы вплотную заниматься большой политикой — он по горло был загружен проблемами умиротворения Уэльса и проведения законодательной реформы. Однако это совершенно не значило, что король совсем отрешился от участия в континентальных делах. Во-первых, Эдуард I лелеял мечту возглавить еще один крестовый поход в Святую землю, а для воплощения ее в реальность требовалось, чтобы на континенте как минимум царил мир. Во-вторых, он носил титул не только короля Англии, но также герцога Аквитанского — то есть владел огромной французской провинцией, простиравшейся от Шаранты до Пиренеев, за которую был обязан, пусть в значительной степени формально, феодальной службой королю Франции.

Именно этой службы требовал от него Филипп III, ввязавшийся в жесткое противоборство с Арагоном. Конфликт возник после так называемой «Сицилийской вечерни» — восстания сицилийцев 29 марта 1282 года. Взбешенные бесчинствами французских солдат короля Шарля I д’Анжу, правившего островом, его жители перерезали всех французов и предложили трон Педро III Арагонскому, женатому на наследнице сицилийских Хоэнштауфенов^{92}. Педро согласился, но в защиту Шарля выступили король Филипп III и папа Мартин IV. Между Францией и Арагоном завязалась затяжная война, которая похоронила все надежды Эдуарда I на новый крестовый поход.

Поначалу Шарль I и Педро III собрались разрешить спор в личном поединке, подобно древним паладинам. Практически все было готово для Божьего суда: выбраны судьи — по двенадцать от каждой из сторон, названо место поединка — Бордо, назначена дата — 1 июня 1283 года. Вот только вышла заминка с верховным арбитром, на роль которого поединщики жаждали пригласить Эдуарда I — признанного главу европейского рыцарства.

Король Англии действительно пользовался непререкаемым авторитетом как крестоносец, доблестный воин и талантливый полководец. Многие правители — от Италии до северных стран — просили его как о великой чести посвятить в рыцари их сыновей. Брабантский магнат Ян ван Куйк писал Эдуарду I с плохо скрываемым огорчением: «Как я узнал, о дражайший господин, вы сообщили господину моему герцогу Брабантскому, сыну вашему, что в настоящий момент вы слишком заняты подготовкой к грядущему празднику Всех Святых, чтобы посвятить в рыцари ваших скромных родственников — а именно, сыновей господина моего светлой памяти Эдмунда брата вашего и сыновей господина графа Фландрского»[90].

Первому рыцарю христианского мира претило участвовать в подобного рода цирке и судить поединок двух королей. Эдуард I ничего не имел против Шарля д’Анжу, у которого гостил по пути домой из Палестины, но он также находился в весьма приязненных отношениях с королем Арагона. А самое главное — в это время его отряды преследовали по всему Кадайр-Идрису предателя Давида ап Грифита, с поимкой которого должна была закончиться Вторая война за независимость Уэльса. Поэтому Эдуард I сделал всё, чтобы свести поединок к шутовству. Он объявил день дуэли, но не час, и сам в Бордо не явился. Оба соперника прибыли на место вразнобой, и каждый провозгласил себя победителем из-за неявки противника. Конфликт вновь перешел в горячую фазу. Арагон обладал мощным флотом, и Педро III сумел отстоять остров от атак объединенных сил папства и анжуйцев. В морском сражении у Неаполя 5 июня 1284 года арагонцы разгромили врага. К ним в плен попал Шарль Хромой принц Салернский — сын Шарля д’Анжу.