Читаем Единственный матч полностью

Снова отдаю в борьбу. Отчет-то будет в местной прессе? Оценок для моей игры наверняка еще не выдумали.

Меня раскусили. Нашли слабое звено. Обоих нападающих противника тянет ко мне, как магнитом, хищники почуяли жертву. Петрович колдует над противоядием - я ухожу на левый фланг, через пять минут возвращаюсь обратно.

Судьбу не обманешь, Петрович, мы, все одно, в меньшинстве. На хрен тебе сдался этот рыцарь дворовых коробок, техничный, как телеграфный столб.

Будьте осторожны с мечтами - они имеют свойство сбываться.

Сашка творит чудеса, ныряет в ноги, выбивает кулаками. Два моих косяка подчистил, как не было. С меня причитается.

Дважды меня проходят как ребенка, на третий я успеваю выбросить ногу. Фол. "Игорь ноги-косы", смотрите на экранах страны. Невысокий паренек "Ангары" подает на ближнюю, пара рикошетов, Сашка пластается, но не успевает.

Мы горим ноль один.

***

В перерыве Петрович что-то говорит. Димке, Славке, Лешке, Витьке. Подходит к каждому, находит пару слов.

К каждому, кроме меня.

Меня не существует. Помни, золушка, после двенадцатого удара твоя голова превратится в тыкву. Кстати, гудит голова, принял мяч темечком. Ноу-хау, наверняка, надо бы запатентовать. Что, мальчик, не наигрался еще? Снимай-ка бутсы и дуй в "хотел", пока пиво в магазине не кончилось.

Игорь Альтов все карьеру был предан единственному клубу.

Да, так и надо. Петрович поймет. Я же не напрашивался, не выдавал себя за Паоло Мальдини в изгнании.

Судья зовет нас на второе действие. Я встаю последним... надо сейчас, потом будет совсем глупо.

- Игорь, ты че тормозишь? - это Петрович. - Давай, давай, и вперед почаще. Лупи, когда можно, мало издали бьем.

***

Что-то удивительное - Сашка пару раз начинает игру через меня. Встречают не сразу - не привыкли. Дважды отдаю ближнему, в третий раз наглею, дохожу до центра поля, успеваю на Витьку Колота, вся игра через него. По инерции продвигаюсь дальше вдоль бровки, мяч снова у меня в ногах, дергается, как под напряжением. Уже виден угловой флажок.

"Я дам вам парабеллум", сказал Остап.

Не глядя, бью в район штрафной, кто-то из богучанцев срезает на угловой, едва не попав в собственную рамку.

Я совершил ТТД, товарищи, отметьте в протоколе.

Интересно, "Ювентусу" нужен правый защитник?

Вторая часть мерлезонского балета уже не так отвратительна. Я не мечусь бешенным павианом, не бью, куда попало, диалектику не по Гегелю, футбол не по телевизору, ага. Пару раз пробую длинно и по диагонали, один раз удачно. Хозяева то ли подсели, то ли ленятся. Они фавориты, идут без очковых потерь. Могут позволить.

И еще они могут делать замены. И делают. На мой фланг выходит шустрый парнишка в весе пера. Скорость как у Беланова. Петрович реагирует быстро.

- Игорь, Дима, меняемся.

Ага. Это кто я теперь по должности? Опорный полузащитник, однако. Волнорез. Как Сергей Алейников и Андрей Баль.

Рядом Колот. Он пластичен как пантера, идет на ангарцев с мячом, те чуть отступают. Я страхую на случай потери, хотя зона свободная впереди, может туда?

Не, обрежемся, не успею домой. Колот решает сам - пробрасывает, бьет. Мяч цепляет пятку защитника и влетает в ворота прямо по центру, туда, где секунду назад был вратарь.

***

"Пятнадцать", кричит Петрович. Нас давят, мнут и прессуют. "Чем ты заплатишь за воду ничьей", мля? День простоять, да ночь продержаться. Сводит ноги, колет в бок, свистят легкие. Бросаю курить, честно. Десять минут.

Последний раз меня так колбасило в армии, пять лет назад. Там было тяжелее; сапоги, автомат, разгрузка... До полигона двенадцать "камэ". Без такой подготовки я бы не выдержал здесь и тайма.

Хозяева делают еще две замены. Один из вышедших здорово похож на Хорста Хрубеша. Сколько в нем росту, интересно? Я уже центральный защитник, специализация "вышибала". Проще, еще проще. "Пять", кричит Петрович. Мяч коршуном пикирует в штрафную.

Лбом все же лучше, чем темечком - успеваю выбить мяч непонятно куда.

А через секунду "Хрубеш" врезается в меня, как бык в зазевавшегося тореадрора...

***

Почему я так редко бываю на природе? Это же кайф - походить меж деревьев, полежать на травке. На такой мягкой, зеленой травке...

В моей голове гномы-шахтеры орудуют маленькими отбойными молоточками. Реальность возвращается не сразу, толчками, блуждая между разрывом сознания.

- Живой? - голос Петровича

- Ага, - я облизываю пересохшие губы. - Помоги встать. И это...сколько до конца?

- Всё, один-один. Ты крутой перец, Игореха.

Моя улыбка шире лица. Петрович усмехается и добавляет:

- Но какое же ты дерево...

***

Девяносто третий год был последним и для "Ангары", оформившей десятое чемпионство в первенстве края, и для моего "родного" "Буревестника".

С Петровичем мы тепло распрощались в Емельяновском порту, обменялись телефонами, но жизнь закрутила, и мы больше не виделись.