Читаем Эдесское чудо полностью

Фотиния, а это была, конечно, она, очень торопилась, ведь она и так опаздывала: погоню быстро не соберешь, а за это время Аларих далеко увезет попавшую в страшную беду Евфимию. Ох, да ладно про девичью беду – жива бы только осталась голубка!

Когда рассвирепевший Аларих со всего размаха кинул Фотинию с крутого, поросшего кустарником обрыва, она ни на одну секунду не потеряла ни сознания, ни присутствия духа – так уж он ее разгневал! Она и сама потом удивлялась, как сумела быстро сообразить, что́ ей делать. Какое-то мгновение старуха просто летела в густой мокрый туман, потом ее ударило о глинистый обрыв, и тут все будто замедлилось: она катилась по склону, переворачиваясь с боку на бок, но успевала затормозить падение, ухватившись то за жесткий клочок травы, то за ветку дрока, то за складку сухой глины. Не иначе Ангел Хранитель удерживал нянюшку на обрыве, направляя ее где на упругий куст, а где на каменистый уступ; потом ее подбросило в воздух – и она рухнула на что-то колючее и упругое. Фотиния оказалась на крохотной площадке, где росли густые кусты магонии, и тут она сразу поняла: вот оно, спасение! Туман туманом, а спрятаться лучше всего именно здесь!

Старушка забилась в самую гущу кустов, не жалея ни себя, ни одежды. Она очень вовремя сообразила, что яркий цвет плаща выдаст ее сразу, как только туман сползет со склона. А ведь Аларих воин и разведчик, его провести трудно, и тогда она недолго думая сорвала с себя плащ, завернула в него первый попавшийся под руку большой камень и швырнула вниз. Раздался громкий плеск, и тут же она услышала сверху сказанные с глухим облегчением слова Алариха: «Я же говорил, что от меня ты не уйдешь!»

Фотиния замерла. Потом она услышала хруст гравия под его ногами: готф уходил к палаткам. С того часа прошло уже несколько дней, а старая нянька, когда ей отказывали силы, шептала, торжествуя и подбадривая себя: «А вот ушла… А вот ведь ушла же! И как ушла сама, так и тебя догоню!»

Она еще долго сидела тогда в кустах магонии над рокочущей водой, боясь пошевелиться: пока она сидит неподвижно и скрючившись, ее легко принять за белый камень, лежащий в темных кустах, но стоит только двинуться…

Она слышала голоса Алариха и Авена и топот копыт спускающихся вниз по дороге животных. Но Фотиния заставила себя выдержать еще какое-то время – и оказалась права: уже гораздо позже, когда туман совсем растаял и солнце залило ущелье ярким слепящим светом, она услышала звонкий голос и смех Евфимии, а после и голос самого Алариха. Молодые весело переговаривались, потом послышался мерный топот копыт, и, постепенно отдаляясь, голоса их вскоре совсем затихли. Фотиния выждала еще немного и решила, что пришла пора покидать ненадежное убежище. Но вот тут-то выяснилось, что это совсем не просто! Спасший ее уступ находился примерно на середине обрыва, и что вверх, что вниз путь казался одинаково невозможен. Над кустами магонии нависал кусок голой скалы, то же было справа и слева от площадки, а вниз уходила крутая осыпь мелкого щебня. Старушка подумала-подумала и, выбрав самую толстую и прочную на вид ветку магонии, ухватилась за нее обеими руками и попробовала ногами осыпь. Ноги тотчас заскользили вниз, а мелкие осколки камней посыпались из-под них. На какой-то миг движение их остановилось, и тогда Фотиния, не выпуская из рук ветку, осторожно повернулась так, чтобы опираться о щебень спиной: уж если придется лететь вниз, то лучше ободрать спину, чем лицо!