Читаем Джо 3 полностью

— Мы туда, куда идет любой моряк, который слишком долго плавал, — не стал делать секрета я, — Потому что именно там нам расскажут всё, что нам надо знать, не надо знать и… даже не хотелось узнать!

— К Мойре, что ли? — затупил мой собеседник.

— Нет, но близко. В бордель.

Все хорошо у волшебника Джо, но с личной сексуальной жизнью — полный швах. Ну, знаете, одинокая жизнь в башне, рядом только эльфийки крутятся, а они людей не любят. Была одна богиня, но это было всего неделю…

— Джо… Джо! — меня тыкали лапой в ухо, — Ты чего? Слепой⁈ Смотри, куда народ валит!

— А? Что? — очнулся я, преступно потерявший бдительность прямо в сердце одного из самых опасных преступных центров мира, — Где?

— Вон народ куда-то ломится! — активно любопытствовал Шайн, — Давай с ними! Вдруг казнь⁈

Действительно, по узким переходам внутри крепости-города началось активное движение. Мужчины выходили из таверн и домов досуга, из игровых заведений и едален, а затем целеустремленно пёрли куда-то, оживленно переговариваясь между собой. Это интриговало, причем даже побольше понимания того, что у любого борделя сейчас можно урвать сочную скидку из-за недостатка клиентов. Ну ладно, мы сюда пришли не заниматься развратом с молодыми горячими женщинами, собранными со всего Орзенвальда…

— Ты куда повернул⁈ — мне в ухо вцепились кошачьи когти, — А ну туда давай!!

Ну вот как эту скотину назвать? Я тут, буквально в материнском молоке, среди ублюдков, подонков общества, грабителей, убийц и торговцев людьми, хочу немножечко любви для своего либидо, а меня тащат на какую-то групповую терапию!

— Иди уже!

Черт, так и не дали оценить красоты и прелести пиратского рая. Кто там говорит, что я собирался нырнуть в другие красоты⁈ Да, собирался, но те красоты из верхнего конца много бы интересного рассказали! Потом.

Пираты и контрабандисты — занятный народ. Если не брать в расчет железа, которым они увешаны, то многие пытаются одеваться чуть ли не в национальные костюмы. Чем беднее проходимец, тем скуднее и одноцветнее его одежка, чего такие уважаемые люди практически не допускают. А ведь кроме самого наряда есть еще куча оговоренных фенечек, браслетов, татуировок, платков, шарфов, плащей… В общем, через пару минут мы уже шагали в толпе самых разнообразно разодетых людей в мире. Мой скудный прикид мог бы вызвать агрессию, но кот на шее, непрестанно болтающий человеческим языком, да модные узкие очки, частично сглаживали картину.

Только вот, знаете, идущий… он, обычно, приходит. Иногда даже случается такое, что он приходит, раскрывает пасть и молча смотрит на то, что ждало его в конце пути. Именно тот случай, даже если ты на подземной площади совсем незнакомого тебе города, куда ты прибыл со строго определенными целями. Пути идущего неисповедимы… но только если ты не бывший святой Дахирима, бога совпадений.

— Как! Я! Рада! Вас! Всех! Видеть! — звонко, чисто и ясно, голосом, наполненным радостью и светом, выкрикнула с помоста ошеломительно красивая блондинка в простом белом (и очень обтягивающем!) платье, вызывая настоящую бурю восторга у забивших всю небольшую площадь головорезов всех сортов.

— Обосраться и не жить… — просипели мне на ухо тонким кошачьим мявом.

— Потрясающе, да? — восторженно проговорил кто-то рядом глубоким чистым голосом.

— А-аа? — тупо пробормотал я, наклоняя голову чуть на бок и пытаясь понять, кто и когда меня так навжухал тяжелыми наркотиками. Шайн?!? Мы же с ним ели! Но он кот! Но он достал откуда-то пятнадцать золотых! Но он кот!!

— Джо! Приди в себя! — разозлился Шайн, кусая меня за ухо, — Это Саломея Дитрих Ассоль ди Кастроидес, бывшая верховная жрица Лючии! И да, она проповедует пиратам! Ты в себе, Джо!

— О! Вы её знаете! — воодушевился кто-то незнакомый, владелец того самого глубокого голоса.

— Да, — важно ответил Лунный кот этому совершенно неважному незнакомцу, — Даже очень близко!

— Прекрасно! — радовался голос, — А не ответите ли на несколько вопросов?

Дальше я не вникал, а лишь стоял невысоким очкастым деревом, наблюдая, как Саломея, стоящая на деревянном помосте, мылит мозги пиратам, которые разве что радугой не кончают, глядя на неё. Слова сначала особо не западали в мозг, но девочка явно прошла какие-то божественные курсы для донесения нужного до тупых, поэтому повторяла многие вещи раз за разом, но так, что того, кто выкрикнул бы «баян!» растащили бы на ленточки для бескозырок. Так что…

Она звала их. Она называла их самыми мужиковыми мужиками из возможных. Она хвалила, она ценила, она превозносила этих отчаянных, загорелых, белозубых морских волков, воспевая их как эталоны мужества и доблести. Апостол великой светлой богини почти пела сиреной, лаская эго подонков и мошенников и те, раздуваясь от отчаянной гордости, слушали, лошары набитые, как не слушали бы и родную маму, даже если та отнимала сисю.