Читаем Джими Хендрикс. Предательство полностью

Некоторое время они вдвоём делили комнату в самых дешёвых гостиницах неподалёку от Таймс–Сквер. Проигнорировав все увещевания Джимми, она снова попалась, её арестовали, и она вскорости покинула Нью–Йорк, чтобы избежать тюрьмы. Эта своенравная Регина, беременная на ранней стадии, уехала настолько поспешно, что даже не успела найти Джимми–Деймса чтобы попрощаться.

— Временами меня сводила с ума идея своей собственной группы. Сперва мне пришла мысль назвать её Rainflowers, но позднее я остановился на Blue Flame.

Тем летом Джимми, этот злополучный жонглёр женским вниманием, поймал взгляд одной молодой англичанки, которая в будущем и оказалась тем недостающим звеном, которому суждено было привести его к всемирной славе. Впервые она увидела его игру в Гепарде, была им очарована и с того раза проводила все вечера в Гринич–Виллидже наблюдая за Джимми, играющим со всё время меняющимся струнным составом из только–что оперившихся музыкантов своей собственной группы Blue Flame. [Вот откуда это устоявшееся заблуждение, называть его группу Джимми Джеймс и Blue Flames — Блу–Флемов было много!] Близкая к совершенной красоте, с великолепными ногами и стильно одетая, с искрящимися, хорошо уложенными волосами, о Линде Кит мне рассказала одна бывшая официантка одного из кафе в Виллидже:

— Знаете, по одному взгляду на Линду, можно было понять, что она — модель и, казалось, она была знакома со всеми важными людьми. Вы, конечно, слышали, что она была девочкой Кита Ричардса, но определённо, сходила с ума по Джимми Джеймсу. Каждый раз как она заходила к нам, я слышала, как она разговаривала с разными людьми о нём, о том, как он талантлив, и как он собирался стать кем–нибудь. Её английский акцент был слышен во всех уголках нашего кафе. Из всех женщин, крутящихся вокруг Джимми, она была самая классная.

Линда Кит разбиралась в музыке, и она убеждала Джимми, что его судьба быть мировой знаменитостью. Она напевала каждому английскому музыканту о Хендриксе: "Вам надо обязательно посмотреть Джимми, он — сказка!" Она рассказала о Джимми мужу своей лучшей подруги Шейлы, Эндрю Лугу Олдхэму руководителю Камней, пытаясь заставить его поверить, что с этим новоиспечённым "повелителем вкуса" ему необходимо заключить контракт, но от него не последовало того рвения, какого она от него ждала. Зато сами камни 2 июля пришли в Ундину, популярную в то время дискотеку на Восточной 59–й Стрит, посмотреть выступление Джимми. Камни словно взорвались, когда увидели игру Джимми. И именно с этого вечера Брайан Джонс стал одним из самых горячих его поклонников, а Хендрикс стал первым и последним человеком в жизни Брайана, к которому он относился лучше всех. Возгласы одобрения ещё более утвердили чувство Линды Кит, что из Хендрикса просто необходимо сделать звезду.

5 июля Линда Кит встретилась с Час Чандлером, басистом Animals, одной из первых гастролирующих по Америке групп Британского Вторжения, скажем, более, чем высоким, ширококостным, с лицом похожим на пудинг со светло–голубыми глазами и короткими, гладко зачёсанными волосами. Он был более чем просто басист — он был одним из основателей Animals, на нём держалась не только вся гастрольная жизнь, но он и музыкальная канва всех их песен, включая, и House of the Rising Sun, и Bring It on Home to Me, и We Gotta Get Out of This Place.

Поговаривают, что Час стал причиной, что группа развалилась. Он первым стал говорить, что из него басист так и не получился. К тому же больших денег он так и не достиг, благодаря витиеватой деловой стратегии их менеджера Майкла Джеффери, который сам всегда выглядел на все сто. В те дни Час начал задумываться, что продюсирование может принести реальные деньги и вот именно в такой момент в его жизни появилась Линда Кит, которую он едва знал, со своей навязчивой идеей на счёт Джимми Джеймса.

И нескольких часов не прошло после встречи Часа с Линдой, как он уже переступил порог Кафе Ва? на углу МакДугал и Минетта, чтобы всё увидеть своими глазами. Также как и Камни, он тоже тотчас охарактеризовал Джимми как "очень особенного" и ему понравилась его интерпретация Hey Joe, песни, которую Час хорошо знал. И Чандлер посчитал всё это хорошим предзнаменованием.

Как только окончилось выступление Чандлер подошёл к Джимми и представился, разговаривая на сильном горди, с раскатистым "р", обыкновенном на севере Англии, в регионе Ньюкасла–на–Тайне, где он родился.