Читаем Джемс Кук полностью

В двенадцать часов у капитана Клэрка собрался совет офицеров. Мнения разделились. Кинг требовал немедленных строжайших — мер для наказания островитян. Он горячо доказывал, что проявление слабости повлечет худшие выступления и не даст закончить работы. Ужасная судьба командира и товарища должна быть отомщена. Ему возражали. Говорили, что жестокость только озлобит туземцев, что нельзя рисковать жизнью оставшихся немногочисленных солдат, что кораблям предстоит еще далекое путешествие на север и надо всеми мерами постараться восстановить мирные отношения с островитянами как для починок и пополнения запасов, так и для получения тела капкана. Клэрк встал на сторону возражавших, и было решено послать лейтенанта Кинга для переговоров с вождями.

Кинг отправился с вооруженной командой на двух лодках. Туземцы сначала сбежались на берег с оружием и камнями, но, увидев в руке офицера белый платок, побросали пики и кинжалы и вступили в переговоры. Лейтенант объявил им, что им не сделают никакого вреда, если они немедленно вернут тело Ороно. Один из вождей ответил на это, что тело разрезано на куски и роздано царю и высшим вождям, но что он тотчас пойдет к ним и передаст просьбу. Кинг прождал больше часа и наконец послал офицера на «Открытие» спросить распоряжений. Клэрк приказал немедленно вернуться. Кинг, пригрозив туземцам уничтожением селения, вернулся на «Решимость». В тот же день туда перешел капитан Клэру, заместивший Кука и сдавший командование «Открытием» лейтенантом Гору.

Наступила ночь. На «Решимости» царило уныние. Офицеры и матросы горевали об убитых. Кто мог заменить Кука?.. На корабле удвоили вахту и поставили часовых. В глубине острова пылали костры и доносились грустные стоны женщин. По-видимому жгли трупы убитых и своих, и чужих, взывали к мести богов, приготовляли им лакомый пир. В полночь часовой с кормы обстрелял подходившую пирогу. В ней оказались жрецы, потребовавшие свидания с Кингом (туземцы считали его сыном Кука). Они сказали, что главный жрец прислал (все, что осталось от битого Ороно. Остальное у Трреобу и вождей. Жрец получил для жертвоприношения часть тела и приказал вернуть чужеземцам. Вот она.

В тусклом свете фонаря жрец дрожащими руками развернул небольшой сверток материи. В нем лежало фунтов десять окровавленных клочков человеческого мяса… Смотревшие отпрянули в ужасе… «Возьми, — сказал жрец, протягивая сверток Кингу. Голос его дрожал. — Когда вернется Ороно? Что он сделает нам?»

Жрецы не захотели оставаться ночевать, объяснив, что приехали тайно от вождей и должны вернуться пока темно. Их успели расспросить о происходившем (на берегу. Они рассказали, что в первой схватке убито семнадцать туземцев и пять вождей, а у лагеря восемь, что Терреобу спрятался в пещере высокой скалы, что вожди злоумышляют против чужеземцев.

На следующее утро англичане тщетно ждали обещанного. Никто не явился на корабль, и только в подходивших пирогах туземцы держали себя вызывающе, потрясали оружием, выкрикивая угрозы.

Когда матросы заметили в руках одного из них шляпу Кука, которой туземец нагло, размахивал, явно издеваясь, они потребовали от капитана немедленного распоряжения расправиться с обидчиком. Клэрку пришлось уступить, и пушки смели пирогу и разогнали толпу по берегу. Удержать матросов уже нельзя было. Чувство мести, накопившейся обиды требовало выхода, и когда отряд, посланный за водой, снова подвергся нападению, матросы подожгли селение, разграбили хижины, отрубили двум туземцам головы, водрузив их с торжеством на мачты. Клэрк молчал, видя свою беспомощность. Но пожар оказал неожиданное действие: царь прислал просить мира. Ему ответили, что мир будет восстановлен, как только вернут останки Кука, и в конце дня торжественная процессия потянулась к берегу. Во главе ее шел один из вождей в длинном плаще из перьев, неся что-то завернутое в материю. Он взошел на скалу и начал делать знаки, прося выслать лодку. Кинг поехал за ним. Вождь привез сверток, покрытый плащом из черных и белых перьев.

«Мы нашли в нем кисти рук господина Кука, вполне целые, мы легко узнали их по широкому шраму, разделявшему большой палец от кисти; мы нашли также голову и кость пясти со снятым мясом (волосы были отрезаны, сняты с черепа и приделаны к ушам), нижней челюсти не было; мы нашли также кости обеих рук с висящей на них кожей предплечья, кости ног, но без ступней. Связки суставов были целы. Все, казалось, побывало на огне, исключая кистей рук, сохранивших мясо, но разрезанных в нескольких местах и наполненных солью, по всей видимости, чтобы они сохранились дольше. Часть волос была вырвана сзади, но не было заметно, чтобы череп был пробит»…

На следующее утро явился сын царя и принес оставшиеся кости, два «ствола ружья, сапоги и несколько мелких вещей. Он уверял, что Терреобу хочет мира, что всему виной некоторые вожди, люди которых и увели шлюпку, и что он не может вернуть костей убитых солдат, так как они унесены туземцами в глубь страны. Клэрк отослал посланных, прося наложения табу на бухту на одни сутки.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное