Читаем Джекпот полностью

Вдруг она осознала, что нападавших уже нет. Они почти сразу решили скрыться. А она продолжала кричать. Пугающим фактом оказалось отсутствие какой-либо реакции со стороны на её шум. Район будто заколдовали. Не было ни души. Она подбежала к лежащему у стены человеку.

– Вы живы? Попробуйте встать. Вам нужно срочно вызвать скорую. Сейчас…

– Погоди… – Парень еле говорил. Он сплюнул кровь изо рта и попробовал сесть чуть ровнее. Но сразу сморщился от боли. – Мне нельзя в скорую.

– Почему? Они наверняка сломали Вам ребра. Вы весь в крови…

– Мышка, ты что – глупая? Я под кайфом. Какая скорая? Нельзя мне.

Яна пригляделась и вдруг поняла, что перед ней тот развесёлый сын колбасника, который в клубе поливал своих гостей шампанским.

– А где Ваши друзья? Почему Вы один?

Сын колбасника попытался засмеяться, но снова скорчился от боли.

– Ствол увидели и разбежались.

Избитый закашлял. Яна с тревогой огляделась по сторонам. Она искала глазами такси. Мелькнул свет фар, на дороге остановилась машина, Яна набрала водителя.

– Здравствуйте, а Вы можете подъехать к клубу со стороны парковки? Вам сейчас прямо, направо и снова направо. Нужно помочь пассажиру дойти до машины, а я сама не справлюсь.

Для водителя такие просьбы не были редкостью, и автомобиль продолжил движение. Тем временем Яна снова обратилась к избитому.

– Скажите, какой у Вас адрес. Я вызвала такси, мы отвезём Вас домой.

– Нельзя мне домой. Отец болен. Не надо, чтобы видел меня сейчас.

– А что делать? Куда Вас везти? К друзьям? Скажите адрес.

– Ты про тех, кто разбежался?

– Ну, кто-то же еще есть?

– Были, давно уехали из города.

Таксист прибыл и уже направлялся к Яне. Подойдя, оглядел избитого и покачал головой. Ничего не сказав, положил его руку себе на плечи и, обхватив корпус пострадавшего, медленно довел до автомобиля.

– Постой немного. Держись за машину. Достану плед из багажника, а то ты мне весь салон кровью уделаешь.

Водителю Яна назвала свой адрес. "Будь, что будет", – подумала она, пожав плечами, – "На улице я его оставить не могу. А куда ехать – он не говорит. Покалеченный он для меня угрозы не представляет, наверняка до туалета сам дойти не сможет. Пусть переночует, утром буду решать эту проблему".

Таксист помог поднять избитого в квартиру и уехал. Яна быстро скинула верхнюю одежду и побежала мыть руки. Надо было скорее постелить кровать и уложить сына колбасника, который в нелепой позе прижался ко входной двери, корчась от боли.

Яна вдруг сообразила, что она не додумалась позвонить Аньке или Лёшке. Ведь они были рядом, могли помочь. Значит, Яна всё-таки сильно испугалась, иначе как это ещё можно объяснить. Хотя, это было не единственное, что её поразило. Чудовищной загадкой стал для неё тот момент, когда она безрассудно бросилась спасать незнакомого человека, подвергая себя опасности. Ведь на улице не было ни души, и нападавшие могли её застрелить. Что тогда стало бы с Люськой? Яна вдруг начала беззвучно рыдать. Сонная кошка к тому моменту уже вышла из комнаты и с любопытством смотрела на незваного гостя. Хозяйка опустилась на колени, взяла кошку на руки и уткнулась в неё лицом. Она не могла остановить рыдания, как ни старалась. Её сильно трясло, кошка вырвалась из рук и села умываться.

– Тебе бы водки накатить стакан, – хрипло проговорил сын колбасника.

Яна на удивление послушно прошла в кухню и достала из холодильника начатую бутылку водки, которую она обычно использовала не по прямому назначению, а в хозяйстве. Девушка с трудом налила спиртное в стакан – руки сильно тряслись – и выпила залпом в два больших глотка. Через полминуты тремор стал отпускать и она немного пришла в себя. Некогда было плакать, пора что-то сделать с избитым телом на пороге её квартиры. Сын колбасника тем временем уже умудрился разуться и стащить с себя куртку.

Глава 3

Утром Яна не обнаружила привычно спящей на груди кошки. Она приподнялась на своей огромной кровати и огляделась. Справа, на второй половине матраса, разместился её ночной гость, у которого под боком сладко дремала Люська. Сын колбасника, имя которому было Гриша, как выяснилось ночью, безмятежно спал, укрытый пледом. То, что они ночевали на одной кровати, не особенно смущало девушку. Было бы странно разместиться кому-то из них на полу. Учитывая то, что в однокомнатной квартире не было лишних матрасов или одеял. Да и кровать у Яны была шириной метр восемьдесят, не на раскладушке же они ютились вдвоём. Заснули сразу. Яна моментально провалилась в сон после пережитого стресса и стакана водки. Умытый, раздетый, с обработанными на скорую руку ранами Гриша стонал пару раз, пытаясь устроиться поудобнее. Люська пришла к нему, легла на живот и начала старательно мурлыкать. Вскоре все крепко спали.

Яна пошла ставить чайник. В углу коридора черным пятном валялась испачканная одежда Гриши. Девушка не знала, как отстирать кровь и что делать с испорченными вещами. Она решила принять душ и сосредоточиться на завтраке. В конце концов, сегодня воскресенье, её заслуженный и долгожданный выходной.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза