Читаем Джекпот (СИ) полностью

Неожиданно он перевёл похотливые свиные глазки на меня, и я буквально почувствовал его лапающий взгляд.

- А это что за тёлка? - спросил он. - Новенькая? - он повернулся к мамаше. - За сколько отдашь?

Проститутки прыснули со смеху. Мамаша тоже слов не находила, прикрывая рот ладонью.

- Это клиент, - сказала она, немного успокоившись. - Извините, - добавила она, обращаясь ко мне.

Колобок перевёл изумлённый взгляд на меня. Выпученные глаза вызвали очередной взрыв хохота. Теперь я понимал, что колобок веселил шлюх намеренно.

- Так, может, мы это? - мужик включил дурочка. - Вдвоём? Тандемом, так сказать.

Девки заржали ещё громче. Придурь в его голосе веселила честной народ не на шутку.

Я тоже не удержался и расплылся в ангельской улыбке:

- Нет. Я работаю один.

Теперь пришла пора колобка сложиться пополам, если можно представить в таком положении человека, придавленного пузом.

- Не, ты слышала, мать, - колобок рухнул набок, схватившись за живот. - Он работает один! «Он»! Он работает один! Работает!

Шлюхи держались друг за дружку, чтобы не попадать. Никто явно не ожидал, что колобок раскрутит ситуацию до абсурда.

В этот момент в коридоре со стороны комнат показался мужчина в деловом костюме. Неторопливо поправляя манжеты, он ухмылялся, рассчитывая стать свидетелем ещё одной шутки.

- О, коллега! - обратился к нему колобок. - Мы тут нашему коллеге, - он кивнул на меня. - Выбираем подругу. Работает он один, - девки опять заржали. - Поэтому тандем не предлагать.

Смех вокруг моего прихода в бордель, возможно, продолжался бы до вечера, если бы следом за бизнесменом из комнат не появилась Анабель.

Я сразу узнал её. Аня приложила максимум усилий, чтобы порвать с прошлым, но есть взгляды, выдающие связь независимо от времени. Она безмолвно стояла в коротком чёрном платье, охваченная волнением, пялилась на меня и не верила. Шок в её глазах сменился тревогой, печаль нахлынула, приглушив сожаление. Наконец затаенная радость и стыд окатили её с ног до головы, ничем не нарушив видимое спокойствие. Я слишком хорошо знал Аню, чтобы прочитать неуловимые знаки любви в её глазах, каждом дрожании пальчика.

- Анабель! - заблеял колобок, прервав ход моих мыслей. - Ты ведь тоже, кажется, работаешь одна? - шлюхи захихикали. - Почему бы тебе не поработать сегодня со мной, а?

- Не получится, - отозвался я, сохраняя спокойствие. - Я первый договорился о встрече.

- Охренеть! - взорвался колобок. - Я хочу это видеть!

От смеха шлюхи согнулись пополам. Мамка сопливо зашморгала носом, истекая слезами. Клиент, вышедший от Ани, тоже беззвучно посвистывал, скалясь до ушей.

- Я хорошо заплачу! - не унимался колобок. - Я буду стоять за дверью и дрочить! Дайте посмотреть, как он работает, а?

Мамка первая пришла в себя, почувствовав, что рамки приличия расширились до неприлично дешёвого фарса.

- Ладно, Стас. Можешь взять две по цене одной. Думаю, девочки будут не против.

Она обратилась ко мне:

- А вы идите, пожалуйста, в третью комнату. Там свободно и убрали только что.

Мне не нужно было повторять дважды. Подскочив, я прошмыгнул мимо столика и, схватив безвольную руку Ани, потащил подругу за собой в комнату.

###

- Как ты меня нашёл?

- Извини, что так долго искал тебя. Я думал, что...

- Тише, молчи, - она приставила палец к моим губам. - Зачем ты вернулся? - строгость в её глазах противоречила любовным поглаживаниям.

- За тобой.

- Нет, зачем ты пришёл сюда?

- Нас обманули, Аня. Родни не хотел, чтобы мы были вместе.

- Я не понимаю. Зачем ты уехал? - она осуждающе следила за движениями моих губ, словно искала в них ложь или намёк на правду.

Я вздохнул, собираясь с мыслями. Как давно это было.

- Родни шантажировал меня. Я боялся, что он расскажет моим родителям и брату, - глаза мои забегали, выдавая волнение.

- Обо мне? Ты стыдился меня?

- Нет, ты не так всё представляешь. Это не стыд, просто некоторые вещи лучше не рассказывать родителям.

Она отворачивается.

Мы сидим на широкой двуспальной кровати с роскошным плюшевым изголовьем, напоминающим времена Людовика четырнадцатого. Прозрачный балдахин укрывает траходром с трёх сторон, согревает гнёздышко для весёлых услад. Вряд ли здесь пересекались более заблудшие души, чем мы с Аней.

- Будешь трахаться? - спрашивает она, равнодушие на её лице сливается с монотонным перещёлком круглых часов на стене.

- Я люблю тебя, - пытаюсь взять её за руку. Аня вырывается.

- Будешь трахаться? - повторяет она, металлический скрежет голоса вгрызается в совесть.

- Выходи за меня, - произношу почти шёпотом. Руки мои наконец ухватились за неё. Хочется повернуть её лицо, увидеть глаза, но я вижу лишь слёзки, искрящиеся по щекам.

Она отворачивается и сжимается:

- Будете трахаться? - её голос дрожит. Рука вновь рвётся на свободу.

- Только если ты согласишься стать моей женой, - обнимаю Аню со спины, целую в шею.

Аня совсем не изменилась, моя девочка, в ней столько же любви, как и прежде. Только старая рана сделала её уязвимой, неприступной.

- Зачем ты так говоришь? - всхлипывает она. - Тебе мало того, что ты со мной сделал?