Читаем Джейна полностью

- В действие приведена некая тайная сила. Не будете с ней считаться она нанесет удар. Не исключено, что это уже произошло, иначе каким бы тогда образом у вас дважды появлялось озарение?

- Вы пытаетесь устрашить меня? - жестко бросил Джайер. - Но джейсама не так-то легко взять на испуг!

- Однако ничто не мешает ему задуматься над тем, как наилучшим образом выжить, - парировала Милисса. - Во всяком случае, - не удержавшись, добавила она с горечью, - так всегда поступают знакомые мне мужчины.

В камере вновь воцарилась тишина. Огонек фонарика затрепыхал, затем и вовсе погас. В темноте и безмолвии Милисса сформулировала то, что, на её взгляд, было единственно возможным объяснением происходившего:

- Все случившееся означает, что вас запрограммировали.

- Что-о? Не понимаю вас.

- Немыслимо, чтобы у вас во второй раз возникло предчувствие чего-то очень важного без того, чтобы кто-то предварительно не заложил вам это в голову гипнотически.

- Но это мои мысли, а не какого-то там дяди!

- Совсем необязательно. Это вы так считаете, а на самом деле вами манипулирует какой-нибудь кукловод. - Она запнулась, затем продолжила: - А вы не думаете, что просто быть нобилем Джейны ещё недостаточно для того, чтобы предсказать возвращение Рокуэла как следствие моего ареста? Слишком радикальное, чересчур фантастическое для вас предвидение, даже если оно полностью оправдалось. А теперь вы готовы изречь и ещё одно? Нет, это невозможно.

И опять Джайер предпочел промолчать. Вновь зажегся фонарик. Его шальной луч нечаянно высветил его лицо - угрожающее, с превратившимися в узкие щелочки глазами, вздернутой кверху губой. Было очевидно, что в этот момент в его голове бродили крайне неприглядные мысли и он просчитывал возможные варианты своих действий.

Внезапно он словно выстрелил:

- Почему вы расстались с Дэвом?

Милисса, слегка поколебавшись, ответила:

- По привычкам и поведению он все больше и больше стал походить на джейсамов и относиться ко мне так же, как они к своим женщинам - простым для них самкам. Мне это не нравилось уже несколько лет, но мы были единственными людьми на этой планете, последними представителями нашей расы в этой части Вселенной. Посему я попыталась терпеливо сносить свои невзгоды по примеру ваших женщин с их многовековым опытом по этой части...

В действительности все обстояло гораздо сложнее. Разумеется, ей не раз думалось, что все эти мучительные приступы отчаяния, связанные с Дэвом, вполне могли быть проявлением той самой тяги к смерти, которая погубила человеческий род. Но она упорно боролась со своим недугом, с постоянно нараставшим чувством горечи вплоть до того, совсем недавнего, дня, когда на неё тоже снизошло озарение.

Мужчины-земляне, подумала она тогда, по своей природе есть и всегда были столь же порочными, как и их коллеги-джейнийцы. Но земные женщины, обладая развитым материнским инстинктом, ради его удовлетворения неизменно, во все времена, шли на компромиссы с этими эгоистами. Именно эта потребность в материнстве и явилась той спасительной для мужчин и для всего человечества оболочкой, которая нейтрализовала осознание женщинами истинной, невыносимой натуры этих животных.

Подумав как-то, что неплохо было бы на некоторое время покинуть Дэва, чтобы основательно поразмышлять над тем, что ей открылось, Милисса в конечном счете утвердилась в этой мысли.

Из задумчивости её вывел полный угрозы окрик Джайера:

- Послушайте, первый раз интуиция проснулась во мне после того, как я арестовал вас. Второй раз предчувствие появилось в вашем присутствии. Вывод: вы - причина их возникновения. Клянусь Дилитом, женщина...

Милисса поспешила прервать его гневную филиппику в свой адрес:

- А почему бы вам не рассказать мне, что это за мысль посетила вас во второй раз?

Услышав его ответ, она изумленно воскликнула:

- Но это же смехотворно! Мне-то чего хорошего от этого ждать?

Джайер должен был бы согласиться с её логикой. Но он вновь замолчал, уйдя в себя.

На сей раз пауза была довольно продолжительной. Наконец он тихо промолвил:

- И все же оба просветления в мыслях состоялись в вашем присутствии. Значит, кто-то знает, что я здесь!

Все его поведение говорило о том, что он полон терзаний. Было видно, что его мучило понимание возможности опасных последствий своих поступков. Милисса уверилась окончательно, что обстановка переломилась в её пользу. Она раздумчиво протянула:

- Как я поняла, бросая меня в тюрьму, вы преследовали сугубо личные цели, а это обстоятельство полностью лишает смысла все ваши подозрения. На деле вы стремились всего лишь овладеть троном, а попутно заполучить и меня в качестве любовницы...

- Молчать, женщина! - взвизгнул Джайер, не сумев скрыть своего беспокойства. - Я никогда не стремился к престолу, это было бы государственной изменой. Видно, мне лучше все же удалиться отсюда, а то чего доброго не удержусь от насилия в отношении вас и подорву тем самым все шансы предать вас законному суду. Не думайте, однако, что вы от меня уже отделались.