— Потому что — медлено проговорил он — потому что, судя по тому, что ты помнишь, у тебя было бурное прошлое — сначала на Корусканте, потом карьера на космических рейсах. Что же до меня… единственные миры, где я был кроме этого — это Корускант и Альдераан. Я смотрю в зеркало и едва узнаю кусок старой протоплазмы, который там вижу, и когда ты сказал, что все вспомнил — я подумал, что… Он развел руками.

— Что тебе выпал удобный случай разузнать про достопримечательности и поплакаться в жилетку?

— Что-то вроде. Хотя… — Джос помолчал, обдумывая свои слова. — думаю, мне все это надо было высказать Кло…

— Он куда выше чем я, в том что касается интуиции.

— Большинство врачей — особенно те что здесь и им подобные скажут тебя что они не боятся смерти потому что они ее видели множество раз. Это может быть правдой — для них. Но что касается меня — это как раз та причина по которой я боюсь смерти. Или по крайней мере — той лодки которая туда перевозит.

— Падаван Оффи тоже могла бы помочь тебе лучше, чем…

— Смерть, она обычно болезненна и затянута. Кажется странным, что со всеми обезболивающими и стимуляторами доступными в наши дни, все равно миллиард квадриллионов или около того существ так или иначе будут корчиться каждый на своем личном небесном крючке. В этом отношении галактика наверное никогда не изменится.

— Есть и другие возможности.

— Верно. Если ты богат, выбор есть — скопировать личность, быть замороженным в карбоните — выбор на любой вкус. Но я и на парсек не подобрался к такому богатству, и наверное никогда и не подберусь. Так что я…

— Джос. — перебил И-Пять.

Джос замолчал, удивленный. Голос дроида на самом деле не изменился, он все еще хранил тот легкий, неуловимый оттенок, который выдавал его происхождение из вокабулятора вместо горла — но все же как-то изменился. «Он мало к кому обращался по имени.» — внезапно понял он.

— Судя по тому что я узнал из массовой культуры, — проговорил И-Пять. — думаю, что это тот момент, когда я должен буду напомнить тебе про все прекрасные преимущества, которые ты, как органик, имеешь надо мной, механизмом. К сожалению, я таких не припомню. Да, вы способны на творчество, полеты воображения, а я нет — потому что мое базовое програмирование не включает в себя подобные эфемерности. Но я по ним не скучаю. Я не тоскую по возможности понимать красоту и исскуство. То же относится и к любви — и к экзистенциальным жизненным кризисам, вроде того который ты переживаешь.

— Поверить не могу. У тебя точно есть чувство юмора…

— Его мне запрограммировали. Как практически всем дроидам, которые взаимодействуют с органиками на таком уровне.

— Ты хотел напиться!

— Верно. Я не говорил, что не запрограммирован на эмоции. Верность одна из них. Любопытство другая. А отсутствие у меня подавителей творчества, и моя расширенная синаптическая сеть позволяют мне экстраполировать чувства. Испытать вещи, которые любят органики — взбалтывающие мозги зелья, например — теоретически может помочь мне понять их. И поскольку я привязан к этой галактике со всеми вами — мне нужна вся информация которую я могу собрать.

— Но я не маленький дроид из детской сказочки, который хотел стать органиком, Джос. Я машина. Очень сложная машина, способная имитировать мыслительный процесс разумного существа с изумительной точностью, если на то пошло. Но, тем не менее, машина. И я не имею желания быть чем-то еще.

Джос уставился на И-Пять. Он не был бы удивлен больше, если бы дроид только что превратился в трехголового каминоанца. Потом, к некоторому своему удивлению, он начал чувствовать злость. Он совсем недавно изменил свою точку зрения, только-только начал к ней привыкать к тому что к дроидами стоит относиться не как к кастрюлям с руками, и он не собирался допускать чтобы И-Пять опять морочил ему голову.

Он медленно проговорил:

— Помнишь, во время одной из партий в саббак, мы обсуждали то, как существа узнают — есть ли у них самосознание?

— Помню.

— И ты, среди прочего, сказал что ответ в том, что задающий себе такой вопрос — уже достаточно сознает себя. Думаю, ты достаточно сознаешь себя, чтобы ответить на этот вопрос, И-Пять. И на самом деле думаю, что ты уже ответил. Но сейчас ты увиливаешь, ты отрицаешь свое самосознание. — сказал Джос. — Я хотел бы знать, не связано ли это с возвращением твоей памяти?

И-Пять молчал довольно долго. Когда он заговорил, Джос мог расслышать отчетливые нотки удивления в его голосе.

— Я думаю — сравнивая субъективную нейронную активность с имеющимися файлами по этому вопросу… — проговорил дроид. — Я думаю — у меня был приступ тревоги.

Глава 24

Порой имена несколько смущают. Одно из них использовали все прочие в Ремсо, потом шло «Столп», оперативный позывной, дарованный одним из кураторов сепаратистов графа Дуку. «Линза» же, кодовое имя, под которым «Черное Солнце» знало своего агента, было одним из менее всего используемых. Ни одно из них, конечно, не было именем, принадлежавшим шпиону с рождения, и его не было в длинном списке тех, что менялись снова и снова когда того требовали обстоятельства.