Читаем Джедай-целитель полностью

Столп вздохнул, понимая что эти размышления про местную фауну и флору были просто способом отвлечься от мыслей о предстоящей работе. С писком сигнала управления голопроектор сменил картину с «Дронгар, вид сверху» на величественный вид «Медстара», ждущего здесь на планетосинхронной орбите. То что надо было сделать — было заданием неприятным, двух мнений тут быть не могло. Шпион был — иногда — не просто сборщиком информации. Порой возникали ситуации, когда требовалось выступить в более активной роли. Иногда приходится играть на поле диверсантов. Это была часть работы — тяжелая, но неизбежная.

Столп думал про этот неприятный, но неизбежный факт в… какой? тысячный раз? Впрочем, раздумья не изменяют реалии. Это была война. На войне люди умирают — кто-то этого заслуживает, кто-то нет; и хотят они того или нет — шпионам и диверсантам во вражеском лагере приходится нести ответственность за акты насилия. Если бы не было Столпа — здесь был бы кто-то другой. И возможно, как любил думать Столп, у этого агента было бы куда меньше предубеждений против смертей и разрушения.

Не то чтобы Столп был чересчур сентиментален; шпион был прямо ответствен за акции, проведенные в несколько последних месяцев, акции что забирали жизни и разрушали имущество. Акции, которые, как говорил древний иторианский революционер Андар Сукуанд: «подсыпают песка в шестеренки машины». Подобные акции не останавливают войну — но они замедляют ее темп.

И иногда это все, что он может надеяться сделать. Предстоящая акция будет больше похожа на бросание булыжниками а не песком, по крайней мере — на одном из этапов. После того как Столп сделает свое дело — метафорические колеса заклинит, оси сломаются и починка будет стоить времени, денег и напряженной работы — и все это потечет из республиканского военного фонда. Небольшая утечка, разумеется, если честно — учитывая продолжительность, широту и глубину Клонских Войн, как стали называть эту совокупность конфликтов — ее вряд ли заметят. Но войны часто выигрывались не несколькими большими прорывами, а множеством точечных ударов. Даже булавочными уколами — если их будет достаточно — можно опустошить самый большой бак. Столп снова взглянул на голопроектор, вмонтированный в спинку сиденья перед ним. По мере приближения транспорта «Медстар» медленно рос в размерах, совершенно одинокий на фоне космоса. Столп снова вздохнул. То что нужно сделать — будет сделано. Такова природа войны.

* * *

Джос завершил серию простых и тупых процедур штопки, которые мог бы сделать любой практикант-первогодок. Но простые или нет — они отнимали время, когда их сваливалось зараз полудюжина или больше.

Когда он заталкивал грязный хирургический халат в мусорный бак, из операционной появился Ули, выглядевший словно после десяти часов здорового сна, соник-душа и чашки горячего бадджаха.

Воистину, молодые не знают цены молодости.

— Эй, Джос. — окликнул мальчишка. — Их похоже где-то копили до сегодня, верно?

— Ага, так иногда и делают. Слишком часто. Как прошло?

— Отлично. Две резекции кишечника, трансплантация сердца, починка печени. Все еще живы, и не потеют.

Джос усмехнулся и покачал головой. Ни одна из этих операций не делается на раз-два, даже если вернуться в нормальный мир. Этот мальчишка шутя сделал то, от чего Джос кислотой потел, когда был хирургом-практикантом третьего года обучения. Ули, без всякого сомнения, заслужил платиновый виброскальпель. Робость, которую Джос увидел в мальчишке в первый день, быстро сменилась уверенностью, замешанной на дерзости. И Джос знал что хоть Ули и проводит весь день, оттаскивая жизни от края вечности — смерть для таких юных как он остается абстракцией.

— Ты как, нормально держишься?

Слегка озадаченный вопросом, Джос уставился на юнца.

— Конечно. А почему нет?

— Ну, понимаешь, Толк исчезла и так далее…

— Она не единственная хирург-медсестра в ротации…

— Ну да. Но она единственная, с которой, хм… у тебя отношения.

Джос поднял бровь.

— И с чего ты это взял?

Ули ухмыльнулся, как большой ребенок которым он и был.

— Да ладно, Джос. Мы живем в одном домике. Он не такой уж большой, а пара пластоидных панелей посередине не сойдет за звукоизоляцию.

Джос почувствовал себя неловко.

— Я думал, что мы были довольно осторожны.

— Ну, не совсем. Потом, это же очевидно даже для тех, кто не живет с тобой в одном логове. С ней все в порядке?

— Она в порядке. Она должна пройти пару курсов НМО на «Медстаре». И вернется через день-другой.

— Тебе ее не хватает.

Это не был вопрос, и Джос подумал что мальчишке за такое можно было бы и врезать, но звучало это как просто дружелюбное замечание а не попытка подольститься.

— Да. Мне ее не хватает.

Повисла неловкая пауза.

— Мне, пожалуй, пора перекусить. — сказал Джос. — Пойдешь?

— Наверное, позже. Сначала мне надо проверить пациентов

* * *