Читаем Джамбул полностью

– Ух ты! – воскликнул Федор Матвеевич, увидев чумазую молодую девицу в бинтах, и засмеялся. – Это что ж за Щорс тут у нас? Откуда взялась такая раненая птаха?

– Вы определитесь, Щорс или птаха, – обиженно пробурчала та.

– Ладно тебе, – урезонил доктор, – не обижайся, я ж шучу. Подзадорить, так сказать, больную.

– Вы и со своими коровами так же разговариваете? – недовольно спросила она и поджала губы.

Матвеич снова засмеялся и, уже обращаясь к Егору, спросил:

– Ты где ж такую сердитую подобрал?

– Во дворе валялась, – зло буркнул Егор. – Хотел бросить, да обратно спать пойти, но пожалел… на свою голову.

Девица зыркнула на Егора, но промолчала.

А Матвеич тем временем посчитал пульс, посветил в глаза фонариком, приговаривая:

– Ничего, милая, раз огрызаешься, значит, все в порядке, жить будешь. А мелкие раны заживут. Тебя звать-то как?

– Софья, – ответила девица и тихо ойкнула, когда доктор нажал на ребра.

– О, прям как козу мою любимую. Ее тоже Сонька зовут.

Софья фыркнула и тут же застонала.

– Что? – убрал руки доктор. – Ребра больно? Вот здесь?

Софья вскрикнула и откинулась на подушку.

– А что случилось, расскажешь?

Та отвернулась.

– Так. Понятно. – Доктор встал и кивнул Егору: – Пойдем-ка выйдем.

Они вышли во двор, Матвеич достал папироску и помял в руках.

– Ну что, Джамбул, плохо дело, в больничку ее надо.

Егор испуганно посмотрел на доктора.

– А что такое?

– Ну, во-первых, сломано ребро или два. Про сотрясение и говорить нечего. Но главное, что под ребрами, неизвестно. Боюсь, внутреннее кровотечение может быть, ну и наверняка еще где-нибудь неладно. Но не это главное… Синяки у нее на руках и ногах заметил?

– Нет.

– И ребра она где сломала? А?

Егор пожал плечами.

– Во-о-от. А похоже на то, что ее били или пытались связать, а она сопротивлялась. Или из движущейся машины выпрыгнула.

– Ну ты наговоришь сейчас! – взбеленился Егор. – Не придумывай. Тебе бы детективы писать!

– Слушай, я дело говорю!

– Ага, знаю я твое буйное воображение, – не согласился Егор, вспомнив, как совсем недавно помогал ему вытаскивать щенка, застрявшего в заборе из рабицы, при этом выслушав множество невероятных версий, почему он там оказался, даже до инопланетян дело дошло.

– Я знаю, что говорю, – взъерепенился Матвеич. – Она тебе рассказала, что с ней случилось?

– Нет, она скрывает, да я и не хочу знать. Во дворе ее нашел, возле колодца… Слушай, так что делать-то будем?

– Сейчас «Скорую» вызову. – Матвеич достал из кармана мобильный телефон.

– Погоди. Она против. Боится чего-то, – остановил Егор. – «Скорая» приедет из города, а она, судя по всему, как раз оттуда.

– Ладно. Тогда в нашу больничку. Без этого никак. Сейчас подгоню свою тарантайку.

– А с ней как? Ведь не поедет.

– А, – махнул рукой Матвеич, снова доставая цигарку. – Я сейчас с ней поговорю, поедет как миленькая. Это ты не умеешь с женщинами договариваться. А я враз вопрос решу.

Матвеич сделал пару затяжек и вернулся в дом.

А Егор сел на крыльце и обхватил голову руками. Поскорее бы все это закончилось.

***

Спустя полчаса Федор Матвеевич подогнал свою старенькую «копейку» к крыльцу.

Егор вынес на руках спящую Софью и осторожно уложил на заднее сиденье.

– Нормально ты, Матвеич, уговариваешь, – сердито буркнул он, кое-как втискиваясь на пассажирское сиденье, – сколько ты ей снотворного вкатил?

– Да не волнуйся ты так, – засмеялся в седые усы Матвеич, осторожно выруливая задним ходом, – сон ей только на пользу. А так, представляешь, со строптивой бабой как бы мы намучились?

Джамбул хмыкнул:

– А говорил, умеешь с женщинами договариваться.

– Ты не смейся, я уж побольше твоего с женщинами-то обходился. Ох, любили они меня в молодости! – закатил глаза доктор, выезжая на главную улицу. – И когда ж мы тебя женим, Джамбул? А? Жизнь-то проходит.

– А зачем они нужны, женщины-то? – хмуро возразил Егор.

Матвеич хмыкнул:

– Так знамо дело зачем… Главное, чтоб верная была и чтоб умела борщ сварить да щи разные, – он цокнул языком и мечтательно закатил глаза, – как моя Лидка готовила…

– Вот именно… главное, чтоб верная… – думая о своем, поддакнул Джамбул.

В местной больнице стояла тишина, в приемном покое никого не было, но Федор Матвеевич по-свойски распорядился:

– Давай, неси ее туда, в процедурный. Сейчас Васильевну найду, сдадим раненую на ее попечение, и всего делов-то.

– Эй, погоди, – остановил Егор и насупился. – Ты только не говори, что я в своем дворе ее нашел. Не нужны мне лишние разговоры. Сам понимаешь…

– Да не волнуйся. Скажем, что на обочине, у дороги лежала. Без подробностей. Я ж все понимаю, – кивнул он и пошел на поиски врача.

Софья тем временем пришла в себя и попыталась вскочить с кушетки, но тут же вскрикнула и легла, осматриваясь. Стены окрашены в белый цвет, краска кое-где облупилась и пожелтела, на окне ситцевая выцветшая занавеска.

– Где я? – с дрожью в голосе спросила она.

– В местной больнице, – коротко пояснил Джамбул, стоя у приоткрытых дверей.

Он снова выглянул в коридор в ожидании, когда придет врач и можно будет наконец уйти отсюда.

– Что ты сделал?! Я же просила! – накинулась она на него.