Читаем Дж. Д. Сэлинджер полностью

– Это был несчастный случай? – гнула свое миссис Силзбёрн. – Он же не нарочно так поступил, правда?

– О боже, миссис Силзбёрн.

– Прошу прощения? – холодно переспросила она.

– Извините. Не обращайте на меня внимания. Я малость окосел. На кухне минут пять назад налил себе побольше выпить… – Я умолк и развернулся. По коридору, где не было ковра, несся знакомый тяжкий шаг. С изрядной скоростью он подступал – наступал на нас, – и мгновенье спустя в комнату ввалилась подружка невесты.

Не глянула она ни на кого.

– Наконец дозвонилась, – сообщила она. Голос ее звучал на удивление ровно, ни тени курсива. – Примерно через час. – Напряжение читалось на ее лице – оно, похоже, вообще раскалилось, того и гляди взорвется. – Тут холодное? – спросила она и, не останавливаясь, не дождавшись ответа, подошла к кофейному столику. Взяла тот стакан, который я не долил минуту назад, и единым алчным махом опрокинула в себя. – Такой жары в комнате я за всю жизнь не видала, – сказала она довольно безлично и поставила пустой стакан. Взяла кувшин и налила еще полстакана – кубики льда при этом деятельно плюхались и позвякивали.

Миссис Силзбёрн уже приблизилась к столику почти вплотную.

– Что говорят? – нетерпеливо спросила она. – Вы разговаривали с Реей?

Сначала подружка невесты выпила.

– Я со всеми разговаривала, – ответила она, ставя стакан и подчеркнув «всеми» мрачно, однако без свойственного ей лишнего драматизма. Сначала она посмотрела на миссис Силзбёрн, затем на меня, затем на лейтенанта. – Можно выдохнуть, – сказала она. – Все просто чудненько и прекрасно.

– То есть? Что произошло? – резко спросила миссис Силзбёрн.

– Ровно то, что я сказала. Жениха больше не смущает избыток счастья. – В голос подружки невесты вновь вернулись знакомые нотки.

– Как так? Ты с кем говорила? – спросил лейтенант. – С миссис Феддер?

– Я же сказала, я говорила со всеми. Кроме застенчивой невесты. Они с женихом сбежали. – Она повернулась ко мне. – Вы вообще сколько сахару сюда положили? – раздраженно осведомилась она. – На вкус абсолютное…

– Сбежали? – переспросила миссис Силзбёрн и поднесла руку к горлу.

Подружка невесты посмотрела на нее.

– Да ладно, расслабьтесь уже, – посоветовала она. – Дольше продержитесь.

Миссис Силзбёрн вяло опустилась на диван – прямо рядом со мной. Я пялился снизу вверх на подружку невесты, и миссис Силзбёрн наверняка незамедлительно последовала моему примеру.

– Судя по всему, когда они вернулись, он был в квартире. Поэтому Мюриэл просто берет и пакует чемодан, и они вдвоем уезжают, вот так вот запросто. – Подружка невесты старательно пожала плечами. Снова взяла стакан и допила. – В общем, нас всех зовут на банкет. Или как там это называется, когда жених с невестой уже уехали. Я так поняла, там уже целая толпа. По телефону все такие веселые.

– Ты сказала, что разговаривала с миссис Феддер. Что она говорит? – спросил лейтенант.

Подружка невесты качнула головой – довольно таинственно.

– Она была чудесна. Господи, что за женщина. Говорила абсолютно нормально. Я так поняла – в смысле, из того, что она говорила, – этот Симор дал слово ходить к аналитику и вообще исправиться. – Она снова пожала плечами. – Кто знает? Может, все будет первый класс. Я вся измоталась и думать больше не в силах. – Она посмотрела на мужа. – Пойдем. Где твоя шляпка?

И в следующий миг подружка невесты, лейтенант и миссис Силзбёрн уже шагали строем к выходу, а я, гостеприимный хозяин, плелся следом. Меня уже заметно покачивало, но поскольку никто не оборачивался, думаю, на состояние мое не обратили внимания.

Я услышал, как миссис Силзбёрн сказала подружке невесты:

– Вы туда заглянете или как?

– Не знаю, – последовал ответ. – Разве что на минутку.

Лейтенант вызвал лифт, и троица мрачно стояла и следила за счетчиком этажей. Речь им, судя по всему, была уже без надобности. Я стоял в дверях квартиры, от гостей в нескольких шагах, и тускло наблюдал. Когда дверь лифта раскрылась, я попрощался – громко, – и три головы повернулись ко мне одновременно.

– О, до свидания! – выкрикнули они, а когда дверь закрывалась, я услышал голос подружки невесты:

– И спасибо за выпивку!

Я вернулся в квартиру – весьма шатко, по пути пытаясь расстегнуть тужурку – или же распахнуть ее рывками.

Мое возвращение в гостиную было встречено восторгом последнего гостя, о котором я совсем забыл. Кивая и ухмыляясь, словно в конце концов настал наивысший момент торжества, которого мы оба долго ждали, он поднял мне навстречу щедро наполненный стакан. Я поймал себя на том, что при нашем воссоединении не вполне способен ответить такой же ухмылкой. Хотя помню, что похлопал старичка по плечу. Затем подошел к дивану и тяжело плюхнулся прямо напротив гостя, после чего мне все-таки удалось распахнуть тужурку.

– У вас нет дома? – спросил я. – Кто за вами присматривает? Голуби в парке?

Перейти на страницу:

Все книги серии Подарочные издания. Коллекция классики

Стратагемы 19-36. Китайское искусство жить и выживать. Том 2
Стратагемы 19-36. Китайское искусство жить и выживать. Том 2

Современная психология пришла к заключению, что взаимоотношения людей на всех уровнях являются определенными игровыми системами со своими правилами и особенностями. То, что названо шрами, еще за несколько столетий до начала нашей эры было достоянием китайской культуры общения. Стратагемность мышления и поведения – а именно это понятие эквивалентно понятию игры – относится к характерным особенностям именно китайской цивилизации. В наибольшей степени понятие стратагемы сходно с понятием алгоритма в математике. А если не сравнивать с математикой, то стратагема означает стратегический план, в котором для противника заключена какая-либо ловушка, хитрость. Стратагемы составляли не только полководцы. Политические учителя и наставники царей были искусны в управлении гражданским обществом и в дипломатии. В Китае за несколько столетий до нашей эры выработка стратегических планов – стратагем – вошла в практику и, став своего рода искусством, обогащалась многими поколениями. Стратагемы стали секретным национальным достоянием. Их открытие признано одним из серьезных достижений академической востоковедной науки в нашей стране.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Харро фон Зенгер

Деловая литература / Карьера, кадры / Маркетинг, PR
Стратагемы 1-18. Китайское искусство жить и выживать. Том 1
Стратагемы 1-18. Китайское искусство жить и выживать. Том 1

Современная психология пришла к заключению, что взаимоотношения людей на всех уровнях являются определенными игровыми системами со своими правилами и особенностями. То, что названо играми, еще за несколько столетий до начала нашей эры было достоянием китайской культуры общения. Стратагемность мышления и поведения – а именно это понятие эквивалентно понятию игры – относится к характерным особенностям именно китайской цивилизации. В наибольшей степени понятие стратагемы сходно с понятием алгоритма в математике. А если не сравнивать с математикой, то стратагема означает стратегический план, в котором для противника заключена какая-либо ловушка, хитрость. Стратагемы составляли не только полководцы. Политические учителя и наставники царей были искусны в управлении гражданским обществом и в дипломатии. В Китае за несколько столетий до нашей эры выработка стратегических планов – стратагем – вошла в практику и, став своего рода искусством, обогащалась многими поколениями. Стратагемы стали секретным национальным достоянием. Их открытие признано одним из серьезных достижений академической востоковедной науки в нашей стране.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Харро фон Зенгер

Деловая литература / Карьера, кадры / Маркетинг, PR

Похожие книги

Лолита
Лолита

В 1955 году увидела свет «Лолита» – третий американский роман Владимира Набокова, создателя «Защиты Лужина», «Отчаяния», «Приглашения на казнь» и «Дара». Вызвав скандал по обе стороны океана, эта книга вознесла автора на вершину литературного Олимпа и стала одним из самых известных и, без сомнения, самых великих произведений XX века. Сегодня, когда полемические страсти вокруг «Лолиты» уже давно улеглись, можно уверенно сказать, что это – книга о великой любви, преодолевшей болезнь, смерть и время, любви, разомкнутой в бесконечность, «любви с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда».Настоящее издание книги можно считать по-своему уникальным: в нем впервые восстанавливается фрагмент дневника Гумберта из третьей главы второй части романа, отсутствовавший во всех предыдущих русскоязычных изданиях «Лолиты».

Владимир Владимирович Набоков

Классическая проза ХX века
Волшебник
Волшебник

Старик проживший свою жизнь, после смерти получает предложение отправиться в прошлое, вселиться в подростка и ответить на два вопроса:Можно ли спасти СССР? Нужно ли это делать?ВСЕ афоризмы перед главами придуманы автором и приписаны историческим личностям которые в нашей реальности ничего подобного не говорили.От автора:Название рабочее и может быть изменено.В романе магии нет и не будет!Книга написана для развлечения и хорошего настроения, а не для глубоких раздумий о смысле цивилизации и тщете жизненных помыслов.Действие происходит в альтернативном мире, а значит все совпадения с существовавшими личностями, названиями городов и улиц — совершенно случайны. Автор понятия не имеет как управлять государством и как называется сменная емкость для боеприпасов.Если вам вдруг показалось что в тексте присутствуют так называемые рояли, то вам следует ознакомиться с текстом в энциклопедии, и прочитать-таки, что это понятие обозначает, и не приставать со своими измышлениями к автору.Ну а если вам понравилось написанное, знайте, что ради этого всё и затевалось.

Дмитрий Пальцев , Александр Рос , Владимир Набоков , Павел Даниилович Данилов , Екатерина Сергеевна Кулешова

Детективы / Проза / Классическая проза ХX века / Фантастика / Попаданцы
Фосс
Фосс

Австралия, 1840-е годы. Исследователь Иоганн Фосс и шестеро его спутников отправляются в смертельно опасную экспедицию с амбициозной целью — составить первую подробную карту Зеленого континента. В Сиднее он оставляет горячо любимую женщину — молодую аристократку Лору Тревельян, для которой жизнь с этого момента распадается на «до» и «после».Фосс знал, что это будет трудный, изматывающий поход. По безводной раскаленной пустыне, где каждая капля воды — драгоценность, а позже — под проливными дождями в гнетущем молчании враждебного австралийского буша, сквозь территории аборигенов, считающих белых пришельцев своей законной добычей. Он все это знал, но он и представить себе не мог, как все эти трудности изменят участников экспедиции, не исключая его самого. В душах людей копится ярость, и в лагере назревает мятеж…

Патрик Уайт

Классическая проза ХX века