Читаем Дж. Д. Сэлинджер полностью

Я какое-то время думал, что ее нет дома или чего-то. Никто не отвечает, и все. Потом наконец кто-то снял трубку.

– Алло? – говорю. Стараюсь басом таким, чтоб возраст не заподозрила, ничего. У меня все равно голос низкий будь здоров.

– Алло, – отвечает этот женский голос. Не очень дружелюбно к тому же.

– Это мисс Фейт Кэвендиш?

– Это кто? – спрашивает. – Кто мне звонит в такое безумное, черт бы вас побрал, время?

Тут я уже чуточку зассал.

– Ну, я в курсе, что уже довольно поздно, – говорю очень взрослым таким голосом и всяко-разно. – Надеюсь, вы меня простите, но мне весьма не терпелось с вами связаться. – Обходительно, как я не знаю что. По-честному.

– Кто это? – говорит она.

– Ну, вы меня не знаете, но я друг Эдди Бёрдселла. Он говорил, что, если я окажусь в городе, нам следует встретиться, выпить коктейль-другой.

– Кого? Чей вы друг? – Ух какая она тигрица по телефону. Чуть, нафиг, не орала на меня.

– Эдмунда Бёрдселла. Эдди Бёрдселла, – говорю. Я не помнил, Эдмундом его звали или Эдвардом. Я с ним только раз встречался, на этой дурацкой, нафиг, балехе.

– Я никого с таким именем не знаю, дядя. И если вы думаете, будто мне нравится, когда меня будят среди…

– Эдди Бёрдселл? – говорю. – Из Принстона.

Понятно было, что она имя в голове крутит и всяко-разно.

– Бёрдселл, Бёрдселл… из Принстона… Из колледжа Принстон?

– Точно, – говорю.

– Так вы из колледжа Принстон?

– Ну, примерно.

– А-а… И как там Эдди? – спрашивает. – Это, конечно, странное время для звонков. Господи боже мой.

– Он прекрасно. Просил передать вам привет.

– Ну что ж, спасибо. И от меня ему привет, – отвечает она. – Роскошный он парень. Что он сейчас поделывает? – Тут она вдруг стала вся такая дружелюбная, как не знаю что.

– Ой, ну всяко. То же самое, – говорю. Откуда, нахер, мне знать, что он сейчас поделывает? Я с ним вообще еле знаком. Даже не знаю, по-прежнему ли он в Принстоне. – Слушайте, – говорю, – а вам не было бы интересно со мной где-нибудь встретиться, коктейль выпить?

– А вы, случайно, не в курсе, сколько сейчас времени? – спрашивает она. – И как вас, кстати, зовут, могу я осведомиться? – У нее ни с того ни с сего английский выговор прорезался. – Голос у вас несколько такой моложавый.

Я рассмеялся.

– Спасибо за комплимент, – говорю галантно, как не знаю что. – Меня зовут Холден Колфилд. – Надо было какое-нибудь дутое имя сказать, только я об этом не подумал.

– В общем, послушайте, мистер Коффл, у меня нет привычки назначать встречи посреди ночи. Я девушка рабочая.

– Завтра воскресенье, – сообщаю я.

– Ну и все равно. Мне выспаться надо, чтоб хорошо выглядеть. Сами понимаете.

– Я подумал, мы с вами всего по коктейлю могли бы выпить. Не так уж и поздно.

– Ну… Вы очень милы, – говорит она. – А откуда вы звоните? Где вы сейчас вообще?

– Я? Я в телефонной будке.

– А, – говорит она. Затем наступила такая долгая, долгая пауза. – В общем, мне бы ужасно хотелось с вами как-нибудь встретиться, мистер Коффл. Голос у вас очень привлекательный. Похоже, вы и сами симпатичный. Но все равно уже поздно.

– Я мог бы к вам зайти.

– Ну, обычно я бы сказала – здорово. То есть было бы очень неплохо, если б вы ко мне заглянули на коктейль, но моя соседка по комнате сейчас болеет. Всю ночь глаз сомкнуть не может. И вот в эту самую минуту она их как раз сомкнула и всякое такое. Ну то есть.

– Ох. Какая жалость.

– А где вы остановились? Может, мы бы завтра с вами коктейль выпили.

– Завтра у меня не получится, – говорю. – Выйдет только сегодня. – Вот я бажбан. Не надо было так говорить.

– Ой. Ну что ж, мне ужасно жалко.

– Я от вас передам Эдди привет.

– Правда? Надеюсь, вам понравится в Нью-Йорке. Тут славно.

– Я знаю. Спасибо. Спокойной ночи, – говорю. Потом повесил трубку.

Ух как я напортачил. Надо было хоть насчет коктейля договориться или как-то.

10

Все равно было еще рано будь здоров. Уж не знаю сколько, но не очень поздно. Вот я ложиться спать, если даже еще не устал, просто ненавижу – как мало что. Поэтому я открыл чемоданы, вытащил чистую рубашку, потом сходил в ванную, помылся и переоделся. Я вот чего думал – я думал, схожу вниз и посмотрю, чего там, нахер, творится в «Лавандовой зале». У них там ночной клуб есть в гостинице, «Лавандовая зала» называется.

Но пока я менял рубашку, я, нафиг, чуть сестренке Фиби не звякнул. Очень зашибись было бы с ней поболтать. Хоть один разумный человек и всяко-разно. Но я не мог рисковать и ей звякать – она ж еще маленькая и уже спит, и явно не возле телефона. Думал, может, повесить трубку, если штрики ответят, но тоже фиг бы вышло. Они поймут, что это я. Штруня всегда понимает. Она телепат. Но вот потрындеть немножко с Фиби – это было б запросто.