Читаем Дзержинский полностью

Феликс Эдмундович по дороге тщательно проверял, нет ли «хвоста», и появился на Сердобольской улице у квартиры Фофановой, только убедившись в отсутствии наблюдения.

В щель сквозь приоткрытую, оставшуюся на цепочке дверь показалось настороженное лицо неизменного Эйно Рахья. В прихожей Рахья, предварительно заперев снова дверь на все запоры, помог Дзержинскому снять шинель. Карманы Эйно оттопыривались от двух револьверов и гранат. Да, несладко пришлось бы непрошеным гостям от встречи с этим молчаливым финном. Рахья обладал еще и недюжинной силой.

Ильич был одет по-домашнему: без пиджака, в туфлях-шлепанцах и без парика. Таким он показался Дзержинскому еще проще, роднее.

Ленин начал расспрашивать его о том, что делается в Центральном Исполнительном Комитете Советов, какие сведения поступают туда с периферии. Затем разговор перешел на «военку». Дзержинский был тесно связан с этой организацией. По поручению ЦК он вместе со Свердловым улаживал конфликт, возникший у руководителей «военки» со Сталиным и Смилгой, осуществлял наблюдение за органом Военной организации — газетой «Солдат» — и особенно сблизился с руководителями «военки» в дни подавления корниловского мятежа. Сейчас, в преддверии вооруженного восстания, Владимира Ильича заботило действительное влияние «военки» в частях Петроградского гарнизона. Об этом он и расспрашивал Дзержинского.

— Большинство солдат Петроградского гарнизона готово поддержать вооруженное восстание рабочих, — отвечал тот.

Но Ленина не удовлетворяли общие оценки, он требовал конкретных и точных ответов: какие полки где дислоцируются, наличие и численность партийных организаций, кто руководит солдатскими комитетами.

— Нам нужен, — развивал свою мысль Ленин, — свой партийный центр, который бы руководил всей технической подготовкой к восстанию. Завтра мы обсудим этот вопрос на заседании ЦК. Этот центр должен состоять из наиболее энергичных, решительных и преданных идее вооруженного восстания людей. И вас туда включили. Да, да, обязательно. Надо использовать ваш опыт, приобретенный в комитете борьбы с корниловщиной.

Расширенное заседание ЦК, о котором говорил Ленин, собралось в помещении Лесновской районной думы, председателем которой был член ЦК, питерский рабочий Михаил Иванович Калинин. Кроме членов ЦК, сюда были приглашены члены Исполнительной комиссии Петроградского комитета, Военной организации при ЦК, Петроградского окружного комитета, большевики, работающие в профсоюзах, в фабрично-заводских комитетах и в организациях железнодорожников.

Первый и главный вопрос — доклад о заседании ЦК 10 октября.

Слово берет Владимир Ильич Ленин. Он читает резолюцию ЦК. Делает обзор политической обстановки.

— Из политического анализа классовой борьбы и в России и в Европе вытекает необходимость самой решительной, самой активной политики, которая может быть только вооруженным восстанием[35], — заканчивает свою речь Ленин.

С короткими сообщениями выступают представители от различных организаций.

Секретарь Петербургского комитета Глеб Иванович Бокий докладывает о положении в районах. Настроение боевое, но серьезной военной подготовки пока нет.

— В Военной организации нет единого мнения в оценке настроений солдатских масс… — говорит Крыленко.

— А вы, товарищ Абрам, как думаете? — подает реплику Владимир Ильич.

— По моим личным наблюдениям, настроение в полках поголовно наше.

«Так вот он какой, товарищ Абрам». Феликс Эдмундович смотрит на маленького, коренастого, большеголового прапорщика, слышит его уверенный резкпй голос и вспоминает, как в 1912 году собирался съездить к нему в Люблин, где товарищ Абрам занимался переправкой через границу партийной литературы. «Тогда вместе поработать не удалось, помешал арест, поработаем теперь».

Обрадовало выступление представителя окружной партийной организации С. Ф. Степанова:

— Рабочие Сестрорецка и Колпина вооружаются, готовятся к выступлению. В Луге тридцатитысячный гарнизон настроен большевистски.

От фабрично-заводских комитетов выступает Н. А. Скрыпник. Феликс Эдмундович напряг внимание: вместе глотали пыль по сибирским этапам, интересно, что скажет?

— Повсюду замечается тяга к практическим действиям, — говорит Скрыпник, — резолюции рабочих уже не удовлетворяют.

Выступают все новые ораторы. Двадцать один человек. Были среди них и скептики и сомневающиеся, но подавляющее большинство считало восстание назревшим.

Только Зиновьев и Каменев опять за свое. Они против. Большевики-де не имеют в Питере достаточно сил, уверенности в успехе восстания пока нет, аппарата восстания — тоже, масса на стороне правительства.

— Восстание — тактика заговора, — заключает Каменев.

Но Владимира Ильича решительно поддержали Я. М. Свердлов, И. В. Сталин, Н. А. Скрыпник, М. И. Калинин, Э. А. Рахья.

Феликс Эдмундович среди тех, кто без оговорок и колебаний выступает за восстание.

— Противники восстания толкуют о заговоре, — говорит он, — а по-моему, заговорщичеством именно и является требование, чтобы к восстанию было все технически подготовлено. Когда будет восстание, тогда будут и технические силы.