Читаем Дзен-мама полностью

Как-то я отправилась за рулем на очередное УЗИ. Парковка перед клиникой была крайне неудобной. Когда пришло время выезжать, я поняла, что сделать это ну никак не смогу. Крутилась туда-сюда, по сантиметру вперед-назад, пытаясь развернуться… понимаю: не прохожу, вероятность задеть другие машины становится всё больше. Сижу за рулем, слезы катятся от обиды. И вот подходит ко мне неравнодушный молодой человек, заботливо интересуется, почему я плачу, и советует просто сдать назад. ПРОСТО. СДАТЬ. НАЗАД. Я пятнадцать минут пыталась развернуться, даже не догадываясь выехать задом (я активно управляю автомобилем уже больше десяти лет).

История моего «беременного вождения» оборвалась на том, что я не заметила гараж, рядом с которым парковалась те самые десять лет. Вот тогда муж решил, что такси нам будет обходиться дешевле. А если попросить, то водитель может и Моцарта включить.

А еще мне кажется, что все беременные врут. Внимание: если ваш муж сейчас пытается через ваше плечо прочитать, почему ты вдруг начала хихикать, лучше захлопни книгу. Это наш секрет, и он не должен его знать.

Не понимаю: почему все рассказывают о каких-то сумасшедших пищевых пристрастиях? Самое необычное, что со мной случилось, – это три месяца сырников на завтрак, обед и ужин. Потому что другое не входило ни по запаху, ни по вкусу. Не входило, но выходило. Но я не отчаивалась. И всё ждала, когда же со мной случится что-то необычное. Например, когда камеры наблюдения нашего подъезда зафиксируют акт вандализма: подчистую облизанные известковые стены. Но нет. Не получилось, не срослось.

А клубнику в два часа ночи в январе кто-то из вас хотел? Я – нет. Справедливости ради, скажу: клубнику я однажды все-таки требовала. Но это было в июне и в семь вечера. Вполне себе нормальное желание и для обычного человека.

А вот в два ночи я просыпалась регулярно. Но не на зов желудка, а на стон мочевого пузыря, которому всё меньше нравилось новое соседство. Помню, лежу, прислушиваюсь к себе. Что там всем обычно хочется от мужа в два ночи? Огурцы с вареньем, мел, селедку с медом? И ни-че-го. Так обидно, аж слезы капают. Сижу, всхлипываю, так сильно жалко себя. Проснулся муж:

– Чего ревешь? – спрашивает.

– Клубнику не хочется, обидно!

Покрутил у виска:

– Все вы, беременные, ненормальные, – и спать лег.

А у меня настроение поднялось: ну вот, мужа довела – теперь всё как надо.

Итак, беременность – время сложное, но интересное. Единственное, о чем я жалею, что в беременность мне не попалась такая книга о честном материнстве, как эта. Да, теория и практика родительства сильно разнятся, но многие моменты хотелось бы узнать заранее. Что материнство бывает непростым, и не всегда соответствует представлениям о нем. О том, что придется пройти некую трансформацию себя, и изменения во внешности – далеко не самые ключевые.

Зато умела плести косички. И знала, что платье с кружевом можно надеть не только на день рождения, но и в песочницу – всё равно придется отдать к следующему сезону. Знала, что самый красивый маникюр – из оранжевых листочков цветков-ноготков, а сережки – из львиного зева.

А еще маме и дочке можно было бы надевать одинаковые платья и делиться секретами. Вот прямо те самые платья с рюшами, которые только на день рождения. И визжать, кто громче, при виде жука-носорога. Понимаете, у меня был план, детальный и масштабный, план на ближайшие лет тринадцать точно. Но вдруг родился Федор.

И я действительно визжу. Регулярно. И не всегда от восторга.

– Мам, там сюрприз у тебя, в кармашке, – нащупываю что-то стрекочущее и визжу. Громче всех. И происходит это непременно под заливистый смех сына Федора. Я распознаю на вид и на стрекот всех жуков в ареале нашего обитания, а также всех динозавров мезозоя. Немного разбираюсь в зарубежном автопроме. И сегодня совершенно не представляю себе другой жизни.

Но когда-то я мечтала о Дашеньке, Дарье. О девочке, которой буду плести косички, которую научу всему, что умею, и с которой буду дружить. Имя пришло само после долгих лет ожидания. Я решила, что если бог даст мне ребенка, то это будет божий дар. Дарья. Не то чтобы мальчика я не хотела – просто всегда была уверена, что у меня будет дочь.

На УЗИ, когда должны были озвучить пол малыша, я сразу поняла, что мой план провалился. Врач УЗИ – мой отчим – улыбнулся, как только поставил на живот датчик.

– Говорить? – тактично спросил он.

Стало понятно, что так быстро можно было сориентироваться, только если датчик уперся в будущую семейную гордость.