Читаем Дышать! (СИ) полностью

Что же там впереди? Я слышал явно лживые речи о том, что там непременно выход. Мы двигались не столько вперед, сколько вниз -- это ощущалось не телом, но рассудком. Мысли о том, что выхода нет отвлекали от тишины и темноты. Пугать себя чем-то не столь страшным, чем ужасы окружение -- это так по-людски. Так по-людски дышать друг другу в уши, на пути в пустоту. Во мне не было больше сил. Но главное, не было никакого желания идти дальше. Когда погас последний луч света, мне даже стало легче.

Мы прошли еще немного. Пока не замерли. Что-то переменилось вокруг. Меня снова бросило в озноб. Я подумал, что, если мы шли в пустоту, прямо сейчас мы дошли. Ведь пусто внутри стало абсолютно. И стало тесно. Будто стены стали сжиматься. Я понял, что пара секунд, а может минута, без малейшего лучика света многое поменяли во мне. Я понял, что совершенно не помню не только вида своих рук, но и голоса Хлои и Кетти, поющих "Hotel California", не помню название клуба, в который мы зашли, и совсем не помню жизни до этого момента. Появилась мечта, чтобы кто-нибудь что-нибудь сказал. Я почти стал нашептывать мольбу об этом, почти завопил вслух. Но лицом ощутил движенье к себе, к своему лицу, что-то шарило руками прямо предо мной. Я понял, что стою много дальше всех остальных. Понял, когда моя мечта осуществилась, когда Кетти сказала - "Кажется, стало громче". Спустя мгновение абсолютно чужой голос вскрикнул "Ты совсем рехнулась?" и тут же прозвучал выстрел.

В ушах зазвенело, но лишь на секунду. Я слышал, как один за другим тяжелые вдохи исчезали впереди. Кетти кричала Хлои, Хлои кричала Дафне, и только я упал на колени к Тедду. Он шептал чужим голосом чужие слова. Сквозь пальцы текла теплая слизь. Его голос становился все тиши. Я не понимал его, но тянулся все ближе к его рту. Наконец, когда мое ухо уткнулось в его губы, я услышал последний его выдох.

Я вытер руки об одежду. И посмотрел дальше в пустоту. Там были слышны крики. Тихие и далекие. На всякий случай, я проверил нет ли двери позади, но её там не было. Была только дорога вперед, дорога дальше. Силы вроде бы кончились, и я решил идти до тех пор, пока не упаду и не умру. Я зашагал и стал вспоминать свет.

Я лежал в палате. У меня не было ног по самые бедра, обрубки были перемотаны красным бинтом. Не было рук по плечи. Низ лица был наскоро зашит. Слишком туго -- было больно шевелить головой. Поэтому не смотреть в окно я не мог. Там в полумраке стая собак дралась за кости моих ног. Снова пришел Мальчишка.

- Я еще кое-что написал. Будешь слушать?

Я бы хотел покачать головой в стороны, но не мог.

"Моя смерть."