Читаем Дым и зеркала (сборник) полностью

Когда я приехал снова обсуждать мой сценарный план, на студии не было никого из тех, с кем мы встречались прежде. Меня провели к очень молодому человеку в крошечном офисе, который, ни разу не улыбнувшись, сообщил, как ему понравился мой сценарный план и как он рад, что студия владеет правами на экранизацию.

Он сказал, что, по его мнению, особенно мне удался образ Чарльза Мэнсона, и что, возможно, «как только его удастся полностью отмасштабировать», это будет еще один Ганнибал Лектор.

– Но. Хм. Мэнсон. Это реальный человек. Сейчас сидит в тюрьме. Это его люди убили Шерон Тейт.

– Шерон Тейт?

– Актрису. Звезду. Она была беременна, а ее убили. Она была женой Полански.

–  Романа Полански?

– Да, режиссера.

Он нахмурился.

– Мы готовимся заключить с ним контракт.

– Это хорошо. Он хороший режиссер.

– Он об этом знает?

– О чем? О книге? О фильме? О смерти Шерон Тейт?

Он покачал головой: я не угадал.

– Мы ведем переговоры о трех картинах. Там фигурирует и Джулия Робертс. Так вы говорите, Полански не знает о вашем сценарии?

– Нет, я хотел сказать…

Он посмотрел на часы.

– Где вы остановились? Надеюсь, вас разместили в хорошем отеле?

– Да, спасибо, – сказал я. – Я в паре шале от номера, в котором умер Белуши.

Я ожидал, что услышу еще парочку звездных имен и что Джон Белуши в тот вечер приказал долго жить Джули Эндрюс и мисс Пигги Маппет. Но я ошибся.

– Как это умер? – спросил он, наморщив юный лоб. – Белуши не умер. Мы снимаем фильм с его участием.

– Это был его брат, – объяснил я, – который умер много лет назад.

Он пожал плечами.

– Похоже, что дыра, – сказал он. – В следующий раз скажите им, что хотите остановиться в «Бель Эр». Может, перевезти вас в другой отель?

– Нет, спасибо, – ответил я. – Я к этому уже привык. Так что насчет сценарного плана?

– Пусть пока полежит.